Используя свой таз, чтобы прижать мою нижнюю половину к холодному стеклу, парень отпустил мое бедро и схватил меня за свободную руку. Переплетя свои пальцы с моими, он поднял мои руки по обе стороны от моей головы, ни разу не оторвав своих губ. Теперь Дрю полностью прижал меня к своему твердому телу.
И все в его теле было твердым.
Каким-то образом, в суматохе движений, давлений и прикосновений, мои шорты соскользнули с ног. Они и так болтались, так что неудивительно, что так легко сползли. В любой другой ситуации, с кем-либо другим, я бы, по крайней мере, смутилась. Но не сейчас. Не с Дрю.
Отчаяние затопило мой организм, и оно вылилось в один долгий стон — напротив его губ, в его рот, на его язык. Как будто мое тело хотело, чтобы парень почувствовал и попробовал на вкус мое желание к нему. С моего разрешения. По моей просьбе.
Как будто мой стон был всем, что ему требовалось, чтобы двигаться дальше, Дрю отпустил мои руки и быстро наклонился, чтобы подхватить меня сзади за голые бедра. Не успела я опомниться, как мои ноги оторвались от пола, а его тело оказалось между моими бедрами. Его ладони обжигали мою кожу, когда он разминал мои мышцы.
В глубине души я знала, что искала этого всю свою жизнь.
Я не была до конца уверена, что именно, но знала, что это оно.
Не думая дважды — в этом не было необходимости — я обхватила его руками и сомкнула лодыжки у него за спиной. И не хотела, чтобы он меня когда-нибудь отпускал. Я ни разу не задумалась о реальности ситуации — мои дни здесь сочтены. Это не могло продолжаться дольше ближайших выходных. На самом деле, сомневаюсь, думала ли я о чем-нибудь, кроме боли между ног и неоспоримого желания просто быть с этим мужчиной.
Это было все, что я хотела… просто быть с ним.
Дрю, должно быть, прочитал мои мысли, потому что мгновение спустя он оттащил меня от холодного окна. Мне было все равно, куда мы направляемся. Даже было все равно, что произойдет после того, как мы туда доберемся. Все, о чем я могла думать — это интенсивность его прикосновений и безжалостность его поцелуев. Я никогда не испытывала ничего подобного, и что-то внутри подсказывало мне, что больше никогда такого не почувствую.
Моя спина встретилась с мягкой, устойчивой поверхностью. Мне не нужно было оглядываться, чтобы понять, что Дрю отнес меня в свою кровать на другой стороне комнаты, заставив меня практически вздохнуть с облегчением. Ничто во всем этом не имело ни малейшего смысла. Ни одной вещи. Я знала, что мне придется иметь дело с последствиями позже, но не хотела думать об этом прямо сейчас. Я не хотела ни о чем думать. Хотела лишь насладиться моментом, и к черту все, что за этим последует.
Когда Дрю устроился между моими коленями, он скользнул своими огненными ладонями по моим бокам, наполняя меня таким сильным жаром, что я не была уверена, что смогу вынести, не умоляя о большем. И чем дальше поднимались его руки, тем более уязвимой я становилась. Не могла беспокоиться ни о чем, кроме как прикасаться к нему, чувствовать его кожу под своими руками. Чувствовать его тело у себя между ног. Так было до тех пор, пока ему не понадобилось, чтобы я подняла руки достаточно высоко, чтобы стянуть рубашку через голову. И не успела я опомниться, как уже растянулась под ним, обнаженная, как в тот день, когда родилась. И все же у меня не было ни капли неуверенности, сомнений или колебаний. Голос в моей голове отказывался позволять мне чувствовать что-либо, кроме убежденности.
Это было странно… этот голос в моей голове. Это не было типичной сознательной мыслью — добро против зла. Это был не дьявол и не ангел. Это был просто голос, инструктирующий меня, сообщающий, что все в порядке. Все было правильно. Так и должно было быть. Одобряющий. И, как ни странно, я ему доверяла. Независимо от того, насколько нелепо все это было, я не могла усомниться в этом. Как будто была бессильна сомневаться в этом. Я чувствовала эту неоспоримую потребность доверять ему. В любой другой ситуации я бы посмеялась над этой слепой верой, но это не помешало мне слушать и следовать советам, которые он предлагал.
Дрю попятился с кровати, хотя и не отрывал от меня своего внимания. Он подошел к своему комоду, стоявшему всего в нескольких футах от него, схватил что-то из верхнего ящика, а затем быстро вернулся. В комнате было так темно, что мне пришлось полагаться на короткие вспышки света через окно, а также на звук, чтобы понять, где он был. Однако был один недостаток, связанный с прерывистым зрением и слухом, который был сильно нарушен из-за дождя, стучащего по крыше — я кое-что пропустила. Например, тот момент, когда парень избавился от своей одежды.
Мне пришлось положиться на прикосновение, чтобы обнаружить это.
Дрю снова заполз на матрас, но не поднялся до конца. Вместо этого он устроился между моих бедер, закинув мои ноги себе на плечи. Именно тогда я поняла, что он был без рубашки. Его обнаженная кожа на тыльной стороне моих коленей вызвала во мне волну эйфории… хотя, не так сильно, как когда я почувствовала тепло его языка на себе.
