Я пришел к двум возможным объяснениям. Во-первых, я был не единственным, кто чувствовал что-то между нами. Кенни просто очень хорошо умела скрывать эффект, который это на нее оказывало — так же, как и способность скрывать свою усталость. Второе объяснение состояло в том, что так она вела себя со всеми, а я все неправильно понял с самого начала. В любом случае, я должен был получил ответ до того, как она уйдет… Если бы только я мог вспомнить то, что хотел сказать, и вопросы, которые собирался задать.
Весь тот придуманный разговор, который я вел с ней в своей голове до ее появления, исчез. Не осталось ни единого слова. Одной ее улыбки, одного взгляда в ее глаза и одного слова, слетевшего с ее губ, было достаточно, чтобы стереть мою память начисто. Но, по крайней мере, я знал, о чем идет речь. Это была важная часть. Остальное я мог придумать в процессе.
— Это отстой. Почему ты плохо спала? Слишком много на уме?
Кенни опустила взгляд на свои пальцы на столешнице и на секунду отвела губы в сторону. Затем закатила глаза, перестала теребить пальцы и фыркнула. Когда снова посмотрела на меня, девушка пожала плечами и сказала:
— Кто знает. Я была измотана к тому времени, как легла в постель, но, казалось, не могла заснуть, сколько бы ни пыталась. Я подумала, что ванна может помочь, поэтому попробовала это. Захватила с собой из дома несколько бомбочек для ванны, поэтому порылась в своем чемодане, чтобы найти лавандовую, которой еще не пользовалась. И вот все то время, пока должна была отдыхать, я не могла перестать думать о том, положила ли я все обратно в чемодан. — Чем больше она углублялась в историю, тем быстрее и драматичнее становились ее слова.
Я рассмеялся, надеясь немного успокоить ее.
— Ну, это действительно приятно знать, Кенни.
Девушка наклонила голову и прищурила глаза.
— Почему это?
— Вчера вечером ты сказала, что будешь очень напряжена и встревожена, и, честно говоря, я беспокоился, что это был просто предлог, чтобы не остаться со мной или позволить мне остаться с тобой. Так что, услышав о твоей ночи, я счастлив, потому что теперь знаю, что ты ничего не выдумала.
Один уголок ее рта приподнялся, а щеки залились румянцем. Это было самое удивительное зрелище, и в то же время оно опечалило меня. Вполне возможно, что это был последний раз, когда я стал свидетелем калейдоскопического эффекта, превратившего ее лицо из цвета слоновой кости в персиковый, розовый и, в конце концов, в красный цвет «Феррари».
— Нет, это не было оправданием, клянусь. Если бы мне это не было интересно, я бы так и сказала.
Я кивнул и, не задумываясь, спросил:
— Так по какой причине ты не позволила мне забрать тебя сегодня утром? — Я старался вести себя спокойно, спрашивал, как будто дразня, хотя искренне надеялся получить честный ответ.
— Я не самый дружелюбный или разговорчивый человек, когда у меня график с контрольным списком вещей, которые должна обязательно выполнить. Для меня было более разумно поручить это кому-то другому, чтобы ты мог получить эту мою версию. — Она сделала шаг назад и указала на себя, как будто демонстрируя наряд. — И я сомневаюсь, что тебе бы понравилась эта моя сторона после того, как ты справишься с моими капризами.
Я внимательно наблюдал за выражением ее лица, когда она отвечала, и, к моему облегчению, не смог найти ни капли нечестности.
— Тогда, наверное, мне не на что жаловаться. До тех пор, пока ты позволишь мне отвести тебя к твоей машине.
— Я рассчитывала на это, поэтому попросил парня, который меня забрал, оставить мой чемодан рядом с дверью снаружи.
Поскольку это был прогулочный курорт — не было необходимости в транспортных средствах — у нас была частная стоянка напротив главного офиса, где гости парковались. При регистрации сотрудник «Черной птицы» встречает гостей у их машины в гольф-каре, чтобы отвезти к их домику. Тоже самое происходит при отъезде — один из парней привозит гостей к стойке регистрации, прежде чем высадить их на стоянке вместе с сумками. Так что не было ничего необычного в предположении, что тот, кто ее подобрал, ждал у входа, чтобы отвезти к машине.
И я не мог быть счастливее, что в этот раз все иначе.
Слегка нахмурив брови, Кенни оглядела маленькую комнату.
— Ты сможешь уйти, чтобы отвести меня? Наверное, мне следовало сначала спросить, прежде чем предполагать, что ты сможешь.
— Да… — Мое собственное замешательство удлинило это слово. — А почему нет? В конце концов, я легко находил способы всю неделю проводить с тобой время. Пятиминутная поездка на стоянку — это вообще не проблема.
— О, а я думала, что кто-то должен быть на стойке регистрации все время. Я имею в виду, по крайней мере, отвечать на телефонные звонки на случай, если кому-то что-то понадобится. И так как нигде поблизости не вижу твоего отца, я подумала, что ты не сможешь оставить его без присмотра.
