Песнь ворона полностью

— Чувствуй себя привилегированным, потому что я не делаю этого со всем подряд. Только с тем, чем я действительно увлечена или во что действительно верю. К несчастью для тебя, я не только безмерно увлечена этим местом, но и верю в него, возможно, больше, чем в свое собственное будущее. Я испытываю эти чувства, и ты прав, я не могу остановиться. Не тогда, когда до глубины души верю, что права.

— Я просто не понимаю, как ты можешь это чувствовать, пробыв здесь меньше недели. Не говоря уже о том, что ты даже не видела закулисных вещей, чтобы знать, выполнимо ли это. Как ты можешь так сильно верить в то, о чем ничего не знаешь?

Это задело, но я знала, что Дрю не имел в виду ничего плохого.

— Я не могу этого объяснить. Поверь мне, я бы хотела. Но это не первый раз, когда так уверена, и ты должен знать, что каждый раз я была права.

— Например? Приведи мне пример... или два.

— Ну, когда я была ребенком, я должна был поехать в летний лагерь, куда собирались все остальные дети моего возраста. Я действительно с нетерпением ждала этого, так что представь, в каком замешательстве была моя мама, когда вечером накануне нашего отъезда я сказала ей, что не хочу ехать. Сначала она спорила со мной из-за этого, но в конце концов уступила. Я уже рассказывала тебе о двух парнях, с которыми встречалась в старших классах. Я была без ума от своего первого парня, но интуиция подсказывала мне не делать того, чего хотели мое тело и гормоны.

— Что случилось в летнем лагере?

— Вспыхнул пожар. Больше половины детей оказались в больнице из-за угарного газа и ожогов. — Теперь я могла свободно говорить об этом, но это всегда было чем-то, что глубоко ранило меня. То, что случилось с этими детьми, оставило у меня шрамы на долгие годы, но больше всего меня поразило то, насколько я была близка к тому, чтобы стать одним из тех пациентов больницы.

— О, черт, — прошептал он почти про себя.

— Да, именно поэтому я научилась следовать своей интуиции. Моя мама сказала, что она тоже всегда была такой же. И благодарит за это мою бабушку. Она клянется всем и вся, что ее чувства никогда не были такими сильными до того, как умерла ее мама.

— Ты хочешь сказать, что она предвидит будущее?

Я рассмеялась над скептицизмом в его глазах.

— Нет. Совсем ничего подобного. Ни она, ни я ничего не можем предсказать. У нас просто возникают действительно сильные чувства по поводу разных вещей, и мы научились прислушиваться к тому тихому голосу в наших головах, который указывает нам, куда идти.

— Хорошо, я все это понимаю. Не сомневаюсь, что у тебя срабатывает инстинкт относительно твоей собственной жизни или того, что ты должна или не должна делать. Но речь идет не о тебе или твоей жизни, так почему такой интерес вокруг этого? Почему эти не-пророчества касаются меня или кого-то, если уж на то пошло?

— Я не знаю. Не могу этого объяснить. — Что было правдой. Я никогда не могла разобраться в тех немногих случаях, когда испытывала сильные чувства по поводу чего-то, только чтобы позже узнать, что мой внутренний инстинкт был прав.

— Ты можешь хотя бы попытаться объяснить, что ты чувствуешь?

Это было легко.

— Это просто ощущение уверенности. С этим — тобой, курортом, ребрендингом — я действительно нутром чувствую, что все будет работать так, как должно. В других случаях, как в случае с лагерем, у меня была тяжесть в животе, и мне просто становилось плохо. Действительно плохо.

— Итак, я так понимаю, что мне не следует игнорировать твои попытки сделать нечто большее с этим местом. Ты это хочешь сказать?

Я рассмеялась. Ничего не могла с собой поделать.

— Я твержу тебе об этом с самого начала.

— Тут с тобой не поспоришь, — сказал Дрю с весельем в голосе.

Мы ковырялись в еде во время разговора, хотя я не думала, что мы закончили есть, когда Дрю начал все это убирать.

— Я тебя расстроила? Если так, то я не имела в виду...

— Что? Нет. Почему ты так думаешь?

Я несколько раз моргнула, глядя на него, задаваясь вопросом, не ослепла ли я и не начало ли мне все это мерещиться. Когда поняла, что это не так, указала на еду, которую он убирал, и спросила:

— Если я тебя не разозлила, почему мы уходим? Солнце еще даже не село.

В его глазах мелькнуло озорство, а улыбка с каждой секундой становилась все шире.

— Мы не уходим. Лишь покидаем это место, но пока не собираемся возвращаться. У меня есть для тебя еще один сюрприз.

— Пожалуйста, не говори мне, что мне опять придется часами ждать его.

— Нет, конечно. — Смех наполнил его слова, изогнув мои губы вместе со звуком.

С моей стороны это потребовало больших усилий, но я не приставала к нему с намеками или догадками. Вместо этого помогла упаковать все контейнеры в сумки и вернулась на свое место рядом с ним за штурвалом.