— Должно быть есть что-то еще, о чем ты мне просто не говоришь. И это то, что действительно беспокоит меня, потому что я не могу представить ничего такого, с чем ты не могла бы прийти ко мне. Хорошо это или плохо. Что-то случилось с тем мальчиком?
Судя по ее тону, я предположила, что она имела в виду что-то плохое, поэтому быстро покачала головой, чтобы отвергнуть это предположение.
— Вовсе нет. Я имею в виду, хорошие вещи, но ничего такого, о чем не могла бы с тобой поговорить. На самом деле, я уже все тебе рассказала.
Не все.
И не то, чтобы я не могла, потому что могла бы. Я просто решила этого не делать.
— Не буду лгать… Я поймала себя на том, что часто думаю о нем, так что, может быть, в этом все дело. Может быть, ты неправильно истолковываешь мои грезы наяву как что-то другое. Но я клянусь, что это все, мам. В последнее время моя голова, кажется, постоянно витает в облаках, и я не знаю, как это остановить. — Я подняла дневник в качестве доказательства. — Если тебе от этого станет легче, я даже не могу изложить свои мысли на бумаге.
— Где ты его взяла?
Я уставилась на фотографию на обложке блокнота. Это был медный шпиль, возвышающийся из глубин спокойных вод. Я остановилась заправиться в нескольких милях от курорта, и когда зашла внутрь, чтобы заплатить, то увидела его рядом с кассой. Он был единственным, как будто специально ждал там меня, поэтому я купила его.
— По дороге домой с курорта. Это фотография озера. Правда красиво?
Мама медленно кивнула, вероятно, чтобы выиграть время, пока соберется с мыслями достаточно, чтобы придумать другой вопрос. Что было доказано, когда она сказала:
— Я не знала, что ты пишешь дневник.
— Я и не писала, но после прочтения того, что мы нашли на чердаке дедушки, и после поездки, решила попробовать. Но, кажется, это не мое. Я ничего не могу написать. Просто смотрю на страницы и мечтаю, не написав ни единого слова.
— Сколько раз пыталась?
Я прикусила внутреннюю сторону щеки, считая в уме.
— Я дома пять дней, так что... пять раз.
Ее глаза расширились от шока, которого я не ожидала.
— Ну, ты сказала, что он дал тебе свой номер. Ты пыталась позвонить?
— Нет. Какой в этом смысл?
— Боже, я не знаю, Маккенна... поговорить с ним?
Я закатила глаза, хотя и не смогла сдержать улыбку на губах.
— Но для чего? Мы все рано не можем встречаться или что-то в этом роде, так что не вижу смысла усложнять это для нас обоих. Так только затяну это, а у нас обоих и так слишком много забот.
Мама поерзала на матрасе, чтобы удобнее устроиться с ногой под собой, повторяя мою позу.
— Не повредит завести еще одного друга... Если, конечно, между вами двумя нет более глубоких чувств, которые нельзя игнорировать и которые не исчезнут со временем.
— Я буквально только что встретила этого парня, мам. Откуда мне знать?
— Твоя бабушка однажды сказала, что когда ты встречаешь людей, которым суждено быть в твоей жизни — в любом качестве — ты просто знаешь это. Она сказала, что это чувство, которое не имеет смысла, но в то же время имеет его.
Я проигнорировала стеснение в груди при воспоминании о том, что чувствовала то же самое с Дрю, и вместо этого спросила:
— Как это вообще возможно?
Мама пожала плечами, хотя ее глаза были нежными и успокаивающими.
— Честно говоря, Маккенна, я понятия не имею. Единственный раз за всю мою жизнь, когда я чувствовала что-то близкое к этому, была ночь, когда ты родилась.
— Ты встретила кого-то в больнице? — Это было удивительно, учитывая, сколько всего произошло той ночью. Она не только родила ребенка, но и потеряла мать. Я не могла представить, что мама найдет свою вторую половинку в такой ситуации.
Мама засмеялась и покачала головой.
— Нет, глупышка. Я имела в виду, когда я обняла тебя в первый раз.
Что ж, в этом было больше смысла.
— Значит, ты никогда не испытывала таких чувств ни к кому другому? К парню? Даже к моему отцу?
— Думала, что испытывала, но как только ты родилась, я поняла, насколько была не права.
Это заставило меня задуматься, возможно, над самым важным вопросом из всех…
— И как ты поняла, что была не права? Что раньше не испытывала тот тип любви, о которой тебе говорила мама.
Она положила руку мне на колено и тепло улыбнулась.
— Когда твоя бабушка сказала, что ты просто узнаешь, она не ошиблась. Ни в малейшей степени. Как только ты оказалась в моих объятиях, я без сомнения поняла, что никогда не чувствовала этого раньше — силы чувств было достаточно, чтобы все остальное казалось совершенно другим. И с тех пор я этого не чувствовала. Что касается твоего отца, думаю, что я просто хотела, чтобы это было правдой, поэтому убедила себя, что люблю его.
— На что это похоже?
Ее улыбка стала шире, а зеленые глаза засияли ярче.
— Это одна из тех вещей, которые невозможно объяснить. Лучше всего это описала бабушка... ты узнаешь человека на совершенно другом уровне, как будто встречала его раньше, но не мимоходом. Появляется мгновенная связь, которая не имеет смысла. Ты просто любишь этого человека, без всякой причины, без выбора — без желания выбора.
Ее теплые слова покрыли мои руки мурашками.
