ПЕСНИ ГИПЕРИОНА полностью

— Понятно. — Жаль, конечно, что мои предположения не оправдались, но ничего страшного. — Надо признать, эта штуковина хорошо сохранилась. — По всей видимости, револьвер хранили в стазисе, иначе он бы просто-напросто развалился от старости. А может, это не настоящий револьвер, а всего лишь точная копия, сделанная по заказу Консула. Впрочем, какая разница? Для кого как; я всегда ощущал, если можно так выразиться, запах истории, исходивший от старинного оружия.

Следом за револьвером я проверил игломет. Чтобы удостовериться, что с ним все в порядке, хватило одного-единственного выстрела. Качавшийся на волнах пищевой контейнер исчез в мгновение ока, осколки разлетелись метров на тридцать. Гребень волны словно срезало. Да, из такого оружия трудно промахнуться, вдобавок оно бьет наповал, почему я его и выбрал. Я поставил игломет на предохранитель и сунул обратно в вещмешок.

С плазменной винтовкой пришлось повозиться. Оптический прицел позволял навести винтовку на что угодно, от очередного пищевого контейнера метрах в тридцати от плота до горизонта, расстояние до которого составляло километров двадцать пять, но если в эффективности оружия в ближнем бою сомневаться не приходилось — я утопил контейнер с первого же выстрела, — то относительно поражения удаленных целей сомнения оставались, и разрешить их не представлялось возможным, поскольку стрелять было не по чему. Теоретически импульсный заряд способен поразить любую цель (не надо делать никаких поправок на ветер или падение пули); в прицел я видел, как выпущенный из винтовки заряд проделал дырку в волне на расстоянии в двадцать километров от плота. Но волны волнами, а цели целями… Я навел оружие на луну, на поверхности которой виднелась увенчанная снежной шапкой гора — скорее это не снег, а замерзший углекислый газ, — и, сам не знаю почему, нажал на спусковой крючок. По сравнению с древним пистолетом винтовка стреляла практически бесшумно: так, обычное негромкое «кхе-кхе». В прицел, естественно, было не разглядеть, попал я или нет, да и следовало принять во внимание вращение небесных тел, но меня удивило бы, если бы выяснилось, что я промахнулся. Бойцы гиперионских сил самообороны на все лады пересказывали историю, случившуюся со швейцарскими гвардейцами: по слухам, те ухитрились однажды сбить вражеских коммандос с расстояния в несколько тысяч километров. Главное, как подтверждает тысячелетний опыт, — первым заметить врага.

Ухватившись за эту мысль, я сказал, после того как проверил напоследок дробовик:

— Нам не мешало бы провести разведку.

— Боишься, что портала может не оказаться на месте? — спросила Энея.

Я пожал плечами:

— В «Путеводителе» сказано, что расстояние между порталами всего пять километров. А мы проделали уже сотню, если не больше.

— Мы полетим на ковре? — Свет местных солнц золотил кожу девочки.

— Вообще-то я собирался воспользоваться левитатором. — Ковер с большей вероятностью засекут на радаре, прибавил я мысленно, а вслух сказал: — И полечу один. Ты останешься с А.Беттиком.

Я достал левитатор, застегнул ремни, стиснул в одной руке плазменную винтовку, а другой прикоснулся к рукояти управления. Ничего не произошло. Неужели местное электромагнитное поле вытворяет такие же штучки, как и гиперионское? Тут мне бросилось в глаза, что индикатор батареи мигает красным. Аккумулятор сел. Замечательно. Очень вовремя.

— Черт! — Я расстегнул ремни и принялся проверять контакты. Спутники молча наблюдали за моими действиями. — Я ведь зарядил его, перед тем как покинуть корабль. Причем зарядил вместе с ковром.

А.Беттик попытался запустить диагностическую программу, но мощности не хватило даже на такую малость.

— Может, попробовать комлог? В него встроена похожая программа.

— Правда? — глупо спросил я.

— Разрешите. — Андроид протянул руку. Я вручил ему браслет.

А.Беттик открыл крошечное отделение, которое я только что заметил, вытащил бусинку-индикатор, за которой тянулся тонюсенький провод, и подсоединил ее к левитатору. Замигали разноцветные огоньки.

— Левитатор поврежден, — сообщил механический голос. — Аккумулятор разрядился приблизительно на двадцать семь часов раньше расчетного времени. Вероятно, повреждены накопительные элементы.

— Здорово! — с горечью проговорил я. — А можно его починить или хотя бы снова зарядить?

— Батарею починить невозможно, — отозвался комлог. — Но в трюме корабля находятся три запасных элемента.

— Какое счастье! — С этими словами я поднял левитатор и швырнул за борт. Он мгновенно исчез под водой.

— Все готово, — сказала Энея, сидевшая скрестив ноги на ковре-самолете, который парил сантиметрах в двадцати над плотом. — Не желаешь прокатиться?

Я не стал спорить — молча сел позади девочки, которая тут же прикоснулась к нитям управления.