ПЕСНИ ГИПЕРИОНА полностью

Черный скиммер садился, вздымая клубы пыли, в тридцати метрах по улице, вдоль берега канала. Я видел его в просвете между домами. Катер повернул немного южнее — наверное, к тому лугу у источника, где меня скрутил первый приступ боли.

Я торопливо застегивал куртку, Алем протянул мне игольник. Я по привычке проверил предохранитель и индикатор заряда, потом покачал головой.

— Не надо. Нападать на солдат с игольником — просто безумие. Их броня… — Признаться, в тот миг я думал не столько о броне, сколько о том, что ответный огонь в мгновение ока сровняет с землей этот дом, и о том, что будет с мальчиком, который выбежал на улицу с тяжелым мешком. — Бин… Если его поймают…

— Мы знаем, мы знаем, — сказала Дем Риа, буквально выталкивая меня из спальни в узкий коридор. Этой части дома я не помнил. Последние сорок с чем-то часов моя вселенная ограничивалась спальней и уборной. — Пойдемте.

Я высвободился и протянул игольник Алему.

— Позвольте мне уйти. — Мое сердце бешено колотилось. Я указал на храпящего лузианина. — Они ни за что не примут его за меня. Они могут связаться с врачом — если уже не связались, — чтобы она меня опознала. Просто скажите им… — я поглядел на дружелюбные лица — …скажите, что я одолел охранника и под дулом пистолета… — Я замолчал, сообразив, что, как только охранник очнется, моя версия мгновенно лопнет. И участие семьи Алем в моем побеге станет очевидным. Я посмотрел на игольник. Один залп стальных иголок — и охранник уже никогда не проснется, чтобы причинить неприятности этим добрым людям.

Вот только я никогда этого не сделаю. Я могу выстрелить в имперского солдата в честном бою — мой страх, беспомощность, загнанность в угол дают мне право использовать эту возможность, но я никогда не выстрелю в спящего человека.

Хотя честной борьбы, похоже, не предвидится. Солдаты наверняка в боевой броне, значит, бесполезно применять что-либо слабее имперского штурмового оружия. А эта тайная военная четверка с катера — может, швейцарские гвардейцы? В таком случае они точно неуязвимы для игольника.

Хлопнула задняя дверь, и в коридор вбежал Бин, из-под подвернутого балахона виднелись запыленные, по-паучьи тонкие ноги. Мальчик не получит крестоформ и умрет от рака. А взрослые проведут лет десять в тюрьме…

— Извините… — прошептал я, слова не шли на ум, а хотелось сказать так много. С улицы доносились голоса солдат, расталкивающих толпу.

— Рауль Эндимион, — спокойно сказала Дем Лоа, протягивая мне рюкзак, который они вытащили из каяка, — пожалуйста, заткнись и следуй за нами. Быстро.

Под полом коридора оказался вход в туннель, крутая лестница вела вниз. Я всегда считал, что тайные подземные ходы бывают только в мелодраме, но последовал за Дем Риа довольно охотно. Наверное, со стороны мы выглядели весьма странно: впереди спускались Дем Риа и Дем Лоа, за ними я — с игольником в руке и рюкзаком за спиной, за мной Бин и Сес Амбре и последним (он тщательно закрыл за собой люк) Алем Микайл Дем Алем. В доме не осталось никого, если не считать храпящего охранника.

Лестница уводила глубже уровня фундамента; поначалу мне показалось, что стены коридора — из того же материала, что и стены дома. Потом я сообразил, что подземный ход прорублен в мягком камне, возможно, в песчанике. Двадцать семь ступеней — и вот мы на дне вертикального колодца, дальше Дем Риа повела нас по узкому коридору, освещенному бледными люм-шарами. Интересно, а зачем вообще этой обычной средней семье понадобился подземный ход?

Словно прочитав мои мысли, Дем Лоа прошептала:

— Спектральная Спираль Амуа требует… ну, определенной сдержанности при входе в дом друг к другу. Особенно во время Двойной Тьмы.

— Двойной Тьмы? — прошептал я, ныряя под очередным люм-шаром. Мы прошли уже метров двадцать — по-моему, удаляясь от канала: туннель затемно уходил вправо.

— Двойное затмение — две луны этого мира закрывают солнце, — прошептала Дем Лоа. — Оно продолжается ровно девятнадцать минут. Это главная причина, почему мы выбрали этот мир… э… извините за каламбур?

— Ага, — сказал я, но ровным счетом ничего не понял, впрочем, в данный момент это не имело значения. — У Ордена есть приборы для обнаружения таких паучьих нор. А еще радиолокаторы для глубинного поиска. Они…

— Да-да! — сказал за моей спиной Алем. — Но мэр и остальные задержат их на несколько минут.

— Мэр? — тупо переспросил я. Мои ноги все еще подкашивались. Спина и живот побаливали, хотя и не так сильно.

— Мэр потребует у них ордер на обыск, — прошептала Дем Риа. Коридор расширился и сотню метров никуда не сворачивал, я обратил внимание, что встречаются и ответвления от главного туннеля. Да, это не просто пещера, тут какие-то чертовы катакомбы. — Орден признает власть мэра в Лок Чайлд-Ламонде. На Витус-Грей-Балиане Б все еще действуют законы, поэтому солдатам потребуется ордер — без ордера они ничего не смогут сделать.

— Да они в два счета получат любое разрешение, какое захотят! — Я ускорил шаг, чтобы не отстать. Мы дошли до очередного перекрестка и свернули направо.