ПЕСНИ ГИПЕРИОНА полностью

Она уже не улыбалась.

— Энея, девочка моя, так ты расскажешь мне, что делает тебя мессией? Из-за чего ты стала связью между двумя мирами?

Она торжественно кивнула.

— Меня избрали потому лишь, что я была первым ребенком от союза человечества и Техно-Центра.

Она это уже говорила. Я тряхнул головой.

— Значит, вот какие эти два мира, которые ты объединяешь… мы и Техно-Центр?

— В какой-то мере, — ответила Энея, поднимая голову и глядя на меня. — Но они не единственные. Именно этим и занимаются мессии, Рауль, — перекидывают мостки между мирами. Между эпохами. Объединяют в единое целое непримиримые концепции.

— Выходит, мессией тебя делает твоя связь с обоими мирами? — тупо спросил я.

Энея покачала головой — быстро, почти нетерпеливо. В ее взгляде промелькнуло что-то вроде раздражения.

— Нет, — ответила она резко. — Я мессия из-за того, что могу делать.

Я даже испугался ее реакции.

— И что же ты можешь делать?

Энея протянула ладонь, ее пальцы коснулись моих волос.

— Помнишь, я говорила, что Церковь и Орден были правы насчет меня? Что я — вирус?

— Угу.

Она стиснула мое запястье.

— Я могу распространять этот вирус, Рауль. Заражать других. В геометрической прогрессии. Я — разносчик заразы.

— Какой заразы? Мессианства?

Она вновь покачала головой. Ее лицо было столь печальным, что мне захотелось обнять ее, утешить.

— Нет. Всего лишь следующего шага к пониманию того, кто такие мы, люди. Кем можем стать.

Я перевел дыхание.

— Ты рассуждала о том, чтобы научить физике любви. О представлении любви как основополагающей силы во вселенной. Это и есть вирус?

По-прежнему держа меня за руку, Энея пристально поглядела мне в глаза.

— Это источник вируса, — сказала она тихо. — Я учу тому, как пользоваться этой энергией.

— И как же? — прошептал я.

Энея моргнула, словно мой вопрос вырвал ее из сладостного забытья.

— Допустим, у нас есть четыре этапа. Четыре стадии. Четыре шага. Четыре ступени. — Я молча ждал. Ее пальцы все так же стискивали мое запястье. — Первый этап состоит в том, чтобы изучить язык мертвых.

— Какое это…

— Тсс! — Энея приложила палец к моим губам. — Второй — изучить язык живых.

Я кивнул, хотя ничего не понимал.

— Третий — научиться слышать музыку сфер, — прошептала она.

Копаясь в книгах талиесинской библиотеки, я наткнулся в одной из них на старинную фразу о музыке сфер. В этой книге речь шла об астрологии в донаучную эпоху Старой Земли, о крошечных деревянных моделях Солнечной системы в лаборатории Кеплера, о сферах звезд и планет, движимых ангелами… В общем, сплошная чушь. Я не представлял, о чем говорит моя подруга и какое это имеет значение в эпоху, когда человечество перемещается по галактике быстрее света.

— Четвертый этап, — Энея вновь отвернулась от меня, — заключается в том, чтобы научиться делать первый шаг.

— Первый шаг, — озадаченно повторил я. — Ты имеешь в виду свой первый шаг?.. Как там… изучить язык мертвых?..

Энея покачала головой и медленно, словно выныривая откуда-то, сфокусировала на мне взгляд.

— Нет. Это общий первый шаг.

Затаив дыхание, я произнес:

— Ладно. Я готов. Научи меня.

Энея улыбнулась:

— В том-то все и дело, Рауль. Если я соглашусь, то навсегда стану Той-Кто-Учит. Но вся глупость в том, что мне не надо этому учить. Я должна лишь делиться этим вирусом с теми, кто пожелает его принять.

Я посмотрел на ее тонкие пальцы, сжимавшие мое запястье.

— Значит, меня ты уже… наделила? — Я не чувствовал ничего необычного, лишь привычное электрическое покалывание от ее прикосновения.

Она рассмеялась:

— Нет, Рауль. Ты еще не готов. Чтобы поделиться вирусом, нужен не просто физический контакт, нужно причащение. А я пока не решила, каким оно должно быть… если мне предстоит…

— Поделиться со мной? — докончил я. «Что еще за причащение?»

— Поделиться со всеми, — шепотом поправила она. — С каждым, кто готов принять. — Она посмотрела мне в глаза. Где-то в пустыне затявкал койот. — Эти уровни… этапы… несовместимы с крестоформом, Рауль.

— Значит, возрожденные не смогут научиться? — спросил я. — А их гораздо больше, чем нас.

Энея покачала головой:

— Могут… если откажутся от крестоформа… Выбор за ними.

Я шумно выдохнул. Слова Энеи представлялись мне непонятными — из-за того, что она говорила обтекаемо. «Неужели все на свете мессии изъясняются столь туманно?» — голосом бабушки поинтересовался циник в глубине моей души. Вслух я сказал:

— Не существует способа избавиться от крестоформа, не убив его владельца, который в результате умирает истинной смертью. — Я частенько задумывался над тем, не этот ли факт — основная причина моего отказа принять крест. Или я всего-навсего по-юношески верю в бессмертие?

Энея не ответила на вопрос. Она спросила:

— Тебе нравятся местные, правда?

Я попытался сообразить, к чему она клонит. Приснилась мне эта фраза, эти люди, эта боль? Разве я не сплю? Или вспоминаю разговор, действительно имевший место? Но Энее ничего не было известно о Дем Риа, Дем Лоа и об остальных. Ночная пустыня, брезентовые стены и фундамент вдруг подернулись дымкой, как мираж…

— Нравятся, — подтвердил я.