— Ребенок? — подсказала Рахиль.
Я пристально вглядывался в ее лицо, словно надеялся прочесть ответ.
— Энея рассказала тебе об этом? — Я понимал, что, пытаясь выудить информацию, я совершаю что-то вроде предательства, но остановиться уже не мог. — Ты знала, что тогда…
— Где она была? — Рахиль ответила мне не менее пристальным взглядом. — Что с ней было? Что она вышла замуж?
У меня хватило сил только кивнуть.
— Да, — сказала Рахиль. — Мы знали.
— Ты была с ней там?
Рахиль помедлила, словно взвешивая ответ, и наконец сказала:
— Нет. А.Беттик, Тео и я дожидались ее возвращения почти два года. Мы несли ее… послание? Миссию?.. В общем, пока ее не было, мы распространяли ее учение, пересказывая людям некоторые ее уроки, находили желающих причаститься, чтобы они были готовы, когда она вернется.
— Значит, вы знали, когда она вернется?
— Да. С точностью до дня.
— Откуда?
— Именно тогда она и должна была вернуться. Она взяла все время до последней минуты, все, что удалось выкроить, не поставив под удар свою миссию. Еще день, и за нами пришли бы… и схватили бы всех, если б Энея не вернулась, как и обещала, и не телепортировала нас оттуда.
Я кивнул, но мысль о преследователях как-то не тронула меня.
— А ты встречала… его? — спросил я, пытаясь говорить небрежно. Но Рахиль сохраняла серьезность.
— То есть отца ее ребенка? Мужа Энеи?
Я понимал, что Рахиль не хочет сделать мне больно, но ее слова ранили меня больнее когтей Немез.
— Да. Его.
— Никто из нас не встречал его, когда она ушла, — покачала головой Рахиль.
— Но ты хоть знаешь, почему она избрала его отцом своего ребенка? — не унимался я, чувствуя, что вхожу в роль Великого Инквизитора, оставленного нами на Тянь-Шане.
— Да. — Рахиль попыталась что-то передать мне взглядом, но не добавила больше ничего.
— Это как-то связано с ее… ее миссией? — сдавленно пробормотал я. — Она должна была так поступить?.. У нее была причина, чтобы родить ребенка? Ну скажи хоть что-то, Рахиль!
Она сжала мне руку:
— Рауль, ты же знаешь, что Энея сама тебе все объяснит, когда настанет время.
Я вырвался:
— Когда настанет время!.. Господи Иисусе Христе, эта фраза у меня уже в печенках сидит! Мне тошно ждать.
— Тогда призови Энею к ответу, — пожала плечами Рахиль. — Пригрози отлупить ее, если не скажет. Ты же исколошматил эту тварь Немез… а уж Энею-то и подавно прибьешь. — Я зарычал. — Нет, Рауль, серьезно, это ваше личное дело с Энеей. Я знаю одно: она всегда говорила только о тебе, ни о ком другом, и, насколько мне известно, одного тебя и любила всю жизнь.
— Откуда тебе знать… — начал было я, но тут же осекся и неуклюже похлопал ее по руке, завертевшись от этого движения вокруг своей оси. В невесомости трудно оставаться рядом с человеком, не держась за него. — Спасибо тебе, Рахиль.
— Ты готов увидеться с остальными?
Я попробовал успокоиться.
— Почти. Нельзя ли сделать поверхность этого кокона зеркальной?
— Кокон, прозрачность девяносто процентов. Высокое альбедо внутри, — распорядилась Рахиль. — Хочешь прихорошиться перед свиданием?
Стена стала зеркальной, как спокойная гладь пруда — зеркало не идеальное, но вполне сносное. И в этом зеркале я увидел Рауля Эндимиона с багровыми шрамами на лице и голом черепе — розовом, как кожа младенца, — с поблекшими следами синяков и припухлостей под глазами и худого… Неимоверно худого. Скелет, обтянутый кожей. И взгляд какой-то другой.
— Господи Иисусе Христе! — повторил я.
— Автохирург хотел задержать тебя еще на неделю, — Рахиль сделала ладонью неопределенный жест, — но Энея не хотела ждать. Рубцы рассосутся — со временем. Внутривенные вливания кокона содержали стимулятор регенерации. Волосы отрастут недели через две-три стандартного времени.
Я потрогал свой череп. Все равно что шлепать по тугой розовой попке младенца.
— Две-три недели? Отлично. Ничего не скажешь — просто здорово.
— Да ты не переживай, — утешила меня Рахиль. — По-моему, так даже симпатичнее. На твоем месте, Рауль, я бы так и ходила. К тому же я слышала, что Энея питает слабость к старичкам. А сейчас ты явно выглядишь намного старше.
— Спасибо.
— Пожалуйста. Кокон, открой диафрагму! Доступ в главный стволовый коридор.
Рахиль оттолкнулась от стены и проплыла сквозь круглое отверстие диафрагмы.
Как только я влетел в комнату — в кокон, — Энея обняла меня так крепко, что затрещали едва сросшиеся ребра. Я ответил ей таким же объятием.
