Я стоял и в полном ошалении смотрел на него, а андроид невозмутимо удалился с балкона и вошел в забитую народом библиотеку.
А в библиотеке дело шло к принятию решения.
— По-моему, надо в звездолет-авизо с двигателем Гидеона вложить послание, — говорила Энея, когда я вошел. — И через час отправить его прямо на место.
— Они конфискуют авизо, — певучим контральто возразила Сян Куинтана Ка’ан. — А это единственный наш корабль, способный перемещаться мгновенно.
— Вот и хорошо, — ответила Энея. — Эти авизо омерзительны. Всякое их перемещение разрушает часть Бездны.
— И все же, — с сильным акцентом, словно сквозь радиопомехи, проговорил Поль Юрэ, — у нас еще есть возможность воспользоваться авизо в качестве носителя.
— Чтобы выпустить против армады ядерные и плазменные боеголовки? — уточнила Энея. — По-моему, мы уже отказались от такого варианта.
— Это единственный способ нанести упреждающий удар, — сказал полковник Кассад.
— Ничего хорошего из этого не выйдет, — возразил Истинный Глас Древа Кет Ростин. — Авизо не рассчитаны на точное попадание. «Архангел» уничтожит его в нескольких минутах от цели. Я согласен с Той-Кто-Учит. Отправим послание.
— А разве письмо помешает им напасть? — спросил Систинж Кордуэлл.
— Нет никаких гарантий… но если это выведет их из равновесия, они по крайней мере воспользуются своими авизо, чтобы задержать атаку. По-моему, попытаться стоит.
— И что же будет в послании? — поинтересовалась Рахиль.
— Пожалуйста, дайте велен и стило, — попросила Энея.
Тео принесла и положила все на «Стейнвей». Мы все столпились вокруг Энеи. Она написала:
— Вот, — протянула она велен Навсону Хемниму. — Как только мы причалим, пожалуйста, вложите послание в авизо, установите передатчик на «несу депешу» и отправьте его в систему Пасема.
Я тогда еще не слишком хорошо понимал чувства по лицам Бродяг, но, по-моему, прочтя послание, он смутился. Пожалуй, он испытывал что-то похожее на ту панику и замешательство, которые всколыхнулись в моей груди.
«Прибываю на Пасем»… Как это понимать, черт возьми?! Она думает заявиться на Пасем и остаться в живых?! Как?! Да никак. Но куда бы она ни отправилась, я знаю одно — я буду рядом. Из чего следует, что меня тоже убьют, если на ее слова можно положиться. А на ее слова всегда можно положиться. «Прибываю на Пасем». Или это просто уловка, чтобы задержать их Флот? Пустая угроза, попытка сбить всех с толку? Мне очень хотелось взять Энею в охапку, тряхнуть хорошенько, чтобы зубы застучали, и вытрясти из нее объяснения.
— Рауль, — поманила она меня. Я подумал, что сейчас она все мне объяснит, но вместо этого она сказала: — Палоу Корор и Драйвенж Никагат хотели показать нам, как летают «ангелы». Хочешь со мной? Лхомо идет.
Летать, как ангел? Что за вздор?
— Если идешь, для тебя есть гермокомбинезон. Но только быстро. Мы уже подлетаем к Звездному Древу, и через несколько минут корабль причалит. Хету Мастину надо проследить за погрузкой и подготовить «Иггдрасиль», а мне еще предстоит переделать до завтра уйму дел.
— Ага, иду, — проговорил я, толком не осознавая, на что соглашаюсь. «Отличная метафора для моей десятилетней одиссеи, — угрюмо подумал я. — Именно: не представляю, во что вляпаюсь, но можешь на меня рассчитывать».
Адаптированная к вакууму Палоу Корор вручила нам «вторую кожу» — так Бродяги называют гермокомбинезоны. Конечно, я уже ходил в гермокомбинезоне, последний раз — всего две недели назад, но с тех пор для меня прошли годы.
Гермокомбинезоны изобрели много веков назад. Идея проста: защитить организм от взрывной декомпрессии не громоздким скафандром, как на заре космической эпохи, а покрытием настолько тонким, что оно будет пропускать пот, защищая кожу от ужасающего космического жара, холода и вакуума. И за века их конструкция почти не изменилась, если не считать рециркуляционных нитей и осмотических масок. Мой последний гермокомбинезон, сделанный еще во времена Гегемонии, был вполне работоспособен, пока Радаманта Немез не превратила его в лохмотья.
Но сейчас Палоу Корор положила мне на ладонь ком протоплазмы — серебристый, теплый, невесомый и текучий, как ртуть. Хотя нет, не как ртуть, скорее — как непоседливое жидкое существо. Шарахнувшись, я едва не выронил ком и подхватил его другой рукой, а ком потек по моей кисти, охватив запястье, будто какое-то плотоядное животное.
Наверное, я что-то пробормотал вслух, потому что Энея ответила:
— А это и есть животное. «Вторая кожа» — организм, продукт генной инженерии и нанотехнологии… Но всего три молекулы толщиной.
— А как его надевать? — спросил я, глядя, как этот продукт генной инженерии взбирается по моей руке, натыкается на рукав и отступает. По-моему, оно больше смахивало на хищника, чем на одежду. А проблема с гермокомбинезонами в том, что они и в самом деле сродни второй коже — под них не наденешь даже белье.
