Хотя «стоящая» было не совсем правильным словом. Она скорее висела в воздухе, в паре сантиметров от земли. Ее темно-серый плащ и серовато-белые волосы не развевал ветер, не мочил дождь. Я бы не заметил ее, так хорошо она сливалась с окружением, если бы не ярко выделявшееся на этом фоне рыже-бурое пятно.
Она держала Рейнеке на весу, не касаясь его руками, просто подставив их, словно боялась, что ее чары левитации недостаточно сильные и он может вот-вот упасть. Роскатт не двигался, не открывал глаз, лишь безвольно висел, вытянувшись струной, поперек ее рук.
То, что он жив, я чувствовал, но вот за остальное ручаться уже не мог.
Ну, кроме того, что интересная ночь вот-вот продолжится.
– Верни, – приказал я, и в одном этом слове было столько угрозы, сколько я не ожидал от себя услышать.
Где-то в глубине души еще теплилась надежда, что это одна из марионеток Анса. Это существо правда было на них похоже. Но все-таки отличалось.
Когда оно подняло голову и посмотрело на меня черными глазами с двумя тонкими белыми щелками вертикальных зрачков, все мои иллюзии растаяли окончательно. Третий глаз моргнул, и от его взгляда мне захотелось бежать.
– Я тебя ждала, но ты всегда поздно приходишь. – Голос был странным, бесполым, непривычно выговаривающим слова и отдававшим разноголосым эхом.
– Отпусти роскатта. – Я проигнорировал ее фразу.
Что-то в мозгу, отвечавшее за дипломатию, дало сбой. Мне не хотелось стоять здесь, под дождем, каждая капля которого жалила меня неестественно сильным холодом. Не хотелось говорить с этим существом, взявшим беззащитное животное в заложники.
Мне хотелось просто впечатать эту тварь в стену всей силой, которая у меня была. И успокоиться.
Она не отпустила. Вместо этого немного развела руки, и тело роскатта тоже начало растягиваться в разные стороны.
– Прекрати! – Вышло зло и нервно.
Золотые искры замелькали в воздухе, капли дождя зашипели, сталкиваясь с ними. Существо перестало мучить Рейнеке и перевело на меня ничего не выражающий взгляд. Оно словно проверяло, понял ли я, что это не обычный дождь.
Я понял и тут же создал над собой щит. Ветер и вода все еще проходили через него. А вот то, что было в воде, то, что капало на землю вместе с дождем, оставалось за барьером, рассеиваясь едва заметной серой дымкой. Моркетская тьма, падающая прямо с неба, разве такое может быть?
– Ты же пришла за мной? – я продолжил прерванный разговор. – Я здесь. Незачем впутывать в это кого-то еще.
Она прошлась по Рейнеке безразличным взглядом.
– Это гарантом послужит, что разговор наш пройдет так, как мне нужно, – произнесла она, чуть сжимая пальцы.
Снова? Знала бы она, как за эту ночь я устал от гребаных разговоров.
– Ты ведь чувствуешь, когда ему действительно больно? – С этими словами она запустила серые острые ногти под рыже-бурую шкуру.
Мне показалось, что ее ногти проскребли по моим ребрам. Прямо по костям, добравшись до них сквозь плоть и кожу. Роскатт тихо заскулил, и я понял, что конструктивного диалога у нас не выйдет. Точно нет.
Я сделал рваный вдох. А на выдохе уже был прямо перед ней, перерубая державшие роскатта руки.
Магия внутри меня вскипала от злости и радости. Мы с ней наконец действительно поняли друг друга и сошлись в целях. Нам нужно было выжечь отсюда эту дрянь и защитить то, что нам дорого.
Свободной рукой я хотел схватить роскатта, но мое движение угадали. Костлявая, когтистая то ли рука, то ли лапа, выросшая прямо из туманного плаща, до боли сжала мое запястье. Вторая такая же подхватила Рейнеке.
– Несдержанность все та же, снова и снова. – Существо даже не посмотрело на свои отрубленные руки, сочащиеся туманом. Зрачки, похожие на серебряные иглы, таращились только на меня. Глаза в глаза. Третий бездумно вращался. – Тобой очень легко управлять.
Я выбросил вперед руку с лезвием из светлой энергии, но и это движение перехватили сразу две лапы. Одна расколола клинок, другая заломила мне руку за спину.
– Опыта так мало, злости так много, я столько столетий тебя таким не видела. – Существо улыбнулось почти человеческой ностальгической улыбкой. На мертвом лице это смотрелось вдвойне неестественно.
– Я вижу тебя впервые.
И если честно, еще бы пару-тройку тысячелетий не видел.
– Зато я тебя нет. – Она придвинулась ко мне еще ближе, настолько, что я мог бы чувствовать дыхание, если бы оно было.
Заломленная рука не давала двинуться. Поэтому я попробовал нащупать нашу с Рейнеке связь. Может, из-за сократившегося расстояния я смогу как-то ему помочь.
– Я тебя уже не раз под разными именами и в разных одеждах знавала. И ты меня тоже, – говорила она, и я заметил, что мне стало чуть легче разбирать слова. – Люди пустыни меня Ан Треас зовут, и ты зови. Я пришла сюда говорить и сказать, что я ни этому миру, ни тебе не враг. Но могу стать врагом, все зависит от того, какой ты путь изберешь.
