Ан Треас. Третья. Предводительница секты Повелителей теней почтила меня своим визитом. Еще и дружбу предлагает. Сегодня у меня день полезных знакомств. Все, как и должно быть на балу. Но я послушал достаточно подкастов про деструктивные культы, чтобы знать: к ее словам не стоит прислушиваться.
– Брать заложников – это очень по-дружески, – съязвил я.
– Считай это моим способом говорить.
Речь ее была странной, словно она перекладывала слова одного языка на модели предложений другого. И они с трудом уживались друг с другом. Я был этому несказанно рад, потому что говорила Ан Треас медленно, и это дало мне время сделать то, что я хотел сделать.
Рейнеке дернулся и, извернувшись, вцепился зубами в державшую его руку. Я передал ему такую ударную дозу своей энергии, что ему хватило сил вырвать кусок плоти. Освободившись, он оттолкнулся от ладони, увеличиваясь в размере прямо в прыжке.
Я видел другую форму Рейнеке всего один раз. В тот день, когда на нас напали на выезде из Рейнгарда. Так что уже успел забыть, насколько она впечатляющая. Его острые зубы без труда разорвали держащие меня руки. Я тут же оттолкнул от себя Ан Треас настолько сильной световой волной, на создание какой хватило сил.
Рейнеке приземлился рядом со мной. В этой форме он доставал мне почти до середины бедра и походил на огромную лису с острыми и крепкими опасно заточенными рогами. Рыже-бурый хвост метался туда-сюда, как пламя костра на ветру. Рейнеке глухо рычал и скалил зубы, готовый кинуться на врага в любую секунду. Его злость срасталась с моей, они умножались друг на друга и делали нас сильнее.
Тело Ан Треас растаяло туманной дымкой, но это было не все.
Я обернулся, пригибаясь. Еще одна рука с когтистыми узловатыми пальцами пролетела над головой. Я поймал ее, создав вокруг барьер. Бросил на него магическую метку. Уже на автомате выведенную звезду в круге. Рука дернулась, неестественно растягиваясь, но вырваться не смогла.
Сзади по плитам пола заскребли когти. Рейнеке бросился на моркетских тварей, вылезших из тумана, оставшегося после прошлой атаки.
– Уже лучше, мальчик. – На черных губах Ан Треас снова играла эта ее «человеческая» улыбка.
Мне не было дела до ее похвалы. Все еще просто хотелось размазать ее по стене.
От двух атакующих заклятий она отмахнулась. Одна из новых рук успела оставить на моей скуле длинную царапину раньше, чем я ее перерубил. Метила она явно в глаз.
– Передумала дружить? – почти оскалился я.
Было бы неплохо отвлечь ее, продолжая ставить магические метки.
– Проверяю, дружба с тобой имеет ли смысл, – проговорила она и ударила меня чистой тьмой.
– И как? Подхожу? – Одной рукой я отвел туманную мглу, другой незаметно поставил новую метку.
– Я пока довольна. Почти.
Я пропустил ощутимый удар в плечо. Она ускользнула от лезвия из светлой энергии. Зато атакующее заклинание, пущенное другой рукой, достигло цели. Ее голова резко мотнулась назад. Я рванулся вперед, пробивая ей грудь. Золотое лезвие пригвоздило ее к стене. Руку сильно жгло. Кажется, на ней остались длинные царапины от когтей. Но я почти не чувствовал боли.
Я был так невероятно, восхитительно зол, что едва не терял контроль над своей силой, которая рвалась, толкая меня вперед. Тело было легким и быстрым. Оно чувствовало сразу слишком много всего. Так что боль я мог загнать подальше, оставить фоном, напоминанием.
Лезвие повернулось в ране без малейшего сопротивления. Вышло из тела и вошло снова туда, где у человека должно было быть сердце. У Ан Треас там не было ничего. Я прочертил короткую сияющую полосу от одной раны до другой.
Она попробовала отпихнуть меня новыми руками, но я выжег их до основания.
Я понимал, какой сильной будет отдача от такой магии. Но это потом. Сейчас мне хотелось разорвать Ан Треас на куски. Я не знал, откуда взялась эта ненависть, но я ненавидел ее так сильно, как не думал, что могу ненавидеть.
Ан Треас затрясло. Я не сразу понял, что она смеялась.
– Хорошо. – Ее смех похож был на скрежет, на звон и на далекий вой одновременно. – Хороший союз у нас получиться может.
– Отказываюсь. – Я выжег еще три ее руки и повел лезвие вверх через солнечное сплетение к шее. Мне хотелось делать это медленно и надеяться, что она это чувствует.
– Только сейчас. – Ее улыбка стала шире, обнажая ряд острых сероватых зубов.
Меня прошило болью. Невидимые челюсти снова вцепились в бок и плечо, туда, где были сумрачные раны, выламывая, выворачивая кости. Лезвие растаяло золотистой дымкой. Я отшатнулся, пытаясь сделать вдох. Когтистые узловатые пальцы схватили меня за горло и ударили о стену. Мы с Ан Треас поменялись местами.
Краем глаза я заметил, как Рейнеке метнулся ко мне, но дорогу ему преградили сразу пять моркетских тварей с широкими клыкастыми мордами и тонкими, как плети, крысиными хвостами.
– Никто из тех, кого друзьями зовешь, не придут. Дела важнее есть, – говорила она, улыбаясь. – А часть моей тьмы теперь навсегда в тебе.
