В нашем сборнике дано немало контр-революционных стихотворений французской эмиграции. Все они характеризуются этой попыткой сыграть на споре в рядах третьего сословия между буржуазией и плебейской оппозицией; монархисты выдвигают программу своеобразной «феодальной демократии», — попытка, заранее осужденная в разгаре революции на неудачу. Как ни остра была ненависть у крестьянина и рабочего к буржуа, феодала они ненавидели еще больше. Плебейская масса наряду со всем третьим сословием с восторгом повторяла рефрен «Марсельезы»:
В 1792 году гражданская война внутри Франции была дополнена войной с европейской коалицией. Эта война стала могучим стимулом для углубления революции. Народ прекрасно понимал, говоря словами песни, — «как много принесут ему вреда высокие обещания». Он понял цену слов и с восторгом пел:
Наступили годы Конвента. Санкюлот стал полновластным хозяином революции. По всей стране разносилась «Карманьола»:
В песнях революции получила свое отражение не только классовая борьба первого этапа революции, когда плебейские массы шли на штурм твердынь старого порядка. Народные песни отчетливо отражают теперь и классовую борьбу эпохи якобинской диктатуры. Сильные и слабые стороны революционной деятельности Конвента получили свое выражение в песнях. Величие и бессилье революционных мелких буржуа дали себя знать в повседневной деятельности. Депрэ в стихотворении «Совет санкюлотам» отразил этот новый этап в истории возвышения плебейской оппозиции:
Бедняки надели штаны. Это было символом их фактического равенства с господами буржуа. Как новая «Декларация прав человека и гражданина», штаны свидетельствовали о торжестве вчерашнего бедняка-оборванца.
Пафос революции был не только пафосом борьбы за новую конституцию, но и за новый буржуазный общественный порядок, за новый капиталистический строй социальных отношений. Во имя этого идеала «стоило сбрить бороды тиранам острием пик». Санкюлоты гордо шли под знаменами, на которых было написано: «Феодальные законы уничтожим, разобьем. Только равенства знамена мы сквозь годы пронесем». «Песнь о максимуме» на слова Ладрэ является лучшим историческим документом для понимания социально-экономических требований плебейской демократии II года. Поэт напоминает французам, что «богач всегда был рад за горло взять свою отчизну». Он напоминает им, что торговцы-скупцы и пузатые купцы, «чья злая воля бедных давит», всегда эксплоатировали народ, как пиявки. Максимум цен положил предел наживе купцов. Он положил конец обогащению фермеров. Санкюлот отныне владеет землей и свободой.
Стихотворение кончается рефреном:
Наступило лето 1793 года. Диктатура революционных масс творила свое великое дело. «
