Тут я уже примерно понял, что к чему. Поскольку пряник не сработал, Алла решила выйти из положения с помощью кнута. Метод не оригинальный, но зачастую эффективный. А то, что она не потрудилась рассказать мне о своих планах, было естественно – ей было заранее известно, что в подобных аферах я не стану ей помогать. И это в лучшем случае. А в худшем – стану мешать, а то и вовсе воспрепятствую. При моей нетерпимости ко всякого рода противоправным делам такой вариант был бы даже наиболее вероятным. В тот же момент, как будто откликаясь на мои мысли, прозвучали слова администратора:
– Она сказала, что вам обо всём известно, но вы не хотите ни во что вмешиваться. Ты же, говорит, знаешь Сашу – святой он человек! Ну и вот, как только она это сказала, я ей как-то сразу поверил. Она просила меня свести её с Лёшей Михно – ну вы знаете.
– Что я знаю?
– Вы же знаете Лёшу? Его все знают.
– Да нет, вроде не знаю.
Администратор бросил на меня странный взгляд – как будто из-под бровей. Так иногда смотрят дальнозоркие люди поверх своих очков. Правда, никаких очков на нём не было.
– Вы, Александр Викторович, правда, святой! – Роман произнёс это слово, как если бы сказал мне, что я помешанный. – Да вы его видели в ресторане, он там часто бывает. Ну не важно. В общем, Лёша – это царь и бог здешних мест, с ним даже милиция «на вы». Сам-то Лёша такими делами заниматься, конечно, не будет – не по его калибру. Но посоветовать может. А тут как раз два «гастролёра» из Астрахани у нас уже несколько дней крутились. Лёша и порекомендовал их. А дальше – как в сказке. Те получили пятьсот долларов задатка и тут же исчезли. Заказ не выполнили. Никто, главное, не знает, куда они подевались. Если б они сами напрямую на Аллу Евгеньевну вышли – другое дело. Было бы похоже на обычное кидалово. Но здесь не тот случай, за них Лёша как бы поручился, а это уже совсем не то. Ну а Алла Евгеньевна шум подняла, Лёшу начала оскорблять. Вроде мы заранее всё так задумали. Конечно, её досаду можно понять, но вы же понимаете, у нас клиентура специфическая, а она много лишнего наговорила. Меня «козлом» обозвала, но это ещё ладно. Лёшу – «петухом гамбургским». Вы хоть знаете, чем грозят такие слова? Главное, всё это вообще странно, и не нужно торопиться людей обвинять понапрасну. Даже с «гастролёрами» с этими – и то пока неизвестно. Может, их просто повязали, или ещё что случилось – никто ж ничего наверняка не знает, они как сквозь землю провалились! Может, их уже в живых нет. А если есть, то я вас уверяю – ответят за своё поведение. У Лёши везде свои люди, и в ихней Астрахани тоже. Только я не думаю, что они настолько тупые. Не были они похожи на тупых. В общем, я вас прошу передать ей деньги – не хочу я выглядеть каким-то подонком, хотя моей вины в том, что произошло, почти что нет. Но раз уж она считает, что «всё из-за меня»… И скажите ей…
После минутного облегчения, испытанного вследствие того, что я понял, что мои подозрения не подтвердились и у меня нет оснований для ревности, я постепенно начал испытывать злость. Разумеется, злиться следовало на Аллу, но я обратил свой гнев на администратора.
– Хорошо, Роман. Но мне-то ты зачем об этом рассказываешь? Ты же со мной никаких сделок не заключал? Деньги свои, будь добр, забери. И давай забудем об этом разговоре.
– Зачем вы так, Александр Викторович? – искренне обиделся Роман. – Я понимаю, что вам неприятно из-за того, что я к вам пришёл, но к кому мне идти? Если б у меня возможность была, я бы к отцу Аллы Евгеньевны пошёл! К брату бы пошёл! Но в этом городе у неё только один близкий человек, насколько я знаю. И это – вы. А сама она – извините меня! – неразумно себя ведёт. Слово скажешь, а она в ответ десять! Ей кто-то уважаемый должен объяснить, тот, кого она послушает. Я к вам как друг приехал, хотя и с плохими известиями.
Мне стало совестно перед ним. Он был, в сущности, прав.
– Ладно, Роман, прости меня, я погорячился. Я поговорю с Аллой. Только деньги свои забери.
Но Роман упрямо покачал кудрявой головой:
– Нет. Мне репутация дороже, чем паршивые пятьсот долларов. Пусть Алла Евгеньевна примет от меня – как компенсацию за причинённые неудобства. А если мы её задаток вернём в конце концов, я его себе оставлю. Договорились?
Эти слова он произнёс уже твёрдо, вновь став похожим на лощёного дипломата.
– Хорошо, Роман. Я всё понял. Ну что, может, по рюмке?
Администратор не захотел садиться, сославшись на занятость, но от коньяка отказываться не стал. Перед уходом он хозяйским взглядом пошарил по комнате.
– Вы меня извините за нескромность, Александр Викторович, но, может быть, вам обмен подыскать? Не подумайте чего – я с самыми лучшими намерениями и без всяких условий. Знакомые в квартирном бизнесе имеются, так что, если надумаете, только скажите, и мы всё устроим. И не втридорога, а по реальным ценам. А то как-то даже странно. Специалист вашего уровня, и вдруг – коммуналка.
