– Как медведица?! – испугалась Наташа. – Она нас не съест?
– Здесь нет, – улыбнулся спутник, – на эту часть территории медведица не заходит. У нее вон там, у котельной, – и он показал на развалины слева, – медвежонка током убило.
– Бедная! – огорчилась Наташа. – У всех все не так!
– Согласен! Мир рушится! – поддержал ее физик и потянул за руку к высокому, относительно сохранившемуся зданию. – Пойдемте туда! Там радиорубка.
– Как вы все хорошо здесь изучили, Петр Николаевич! Все помните! – заметила его спутница.
– Просто я обычно весь июль здесь провожу, – объяснил он. – В километре садовое товарищество «Альтаир». Иногда там подрабатываю чернорабочим. Дрова гружу. Водные сливы чищу.
Путешественники добрались сквозь заросли до нужного здания, поднялись по остаткам лестницы на второй этаж и завернули в одно из помещений. Комната была завалена кучей какого-то ржавого лома. Физик ловко пробрался к ржавому шкафу, прикрепленному к стене у окна, засунул в него руку и чем-то звонко щелкнул внутри.
– Теперь надо ждать! – сообщил он спутнице.
– Чего? – заинтересовалась она.
– Музыки, конечно, – ответил Петр Николаевич. – Очень редко бывают и новости, но, во-первых, новости очень старые, во-вторых, шанс их услышать ничтожен.
– Не хотите костер разжечь?! Тысячу лет не жгла костров, – неожиданно предложила Наташа.
– Это можно ближе к вечеру, а сейчас нам нужно спуститься и искать точку. Чтобы музыка была.
Они вышли и зашагали старой плиточной дорожкой, петляющей по всей территории лагеря.
– Что мы делаем сейчас? – после получаса блужданий по этой дорожке осторожно уточнила женщина.
– Непросто объяснить, – вздохнул Петр Николаевич, – видите ли… Это некий электромагнитный парадокс – сохранившиеся металлические коммуникации необъяснимым образом за долгие годы превратили лагерь в огромный радиоприемник, в котором не хватает одного проводника. И если встать в нужном месте, то ты можешь превратиться в этот проводник, и радиоприемник начнет принимать сигнал. Будет музыка или новости. Здесь еще сохранилось четырнадцать громкоговорителей на зданиях и столбах на центральной площади. Кстати, там-то мы костер и разожжем.
– Здорово! – сказала Наташа и похлопала ладонью по своей сумке: – Я буханку черного взяла, соль и перец. Можно будет сделать шашлык.
Еще час гуляний ни к чему не привел, и в конце концов физик остановился.
– Пожалуй, мы сегодня не найдем это место, – сообщил он, – оно всегда мигрирует. Здесь роль играют влажность, время дня и еще тысяча факторов. Да и год от года точку найти все сложнее и сложнее. Как же мне хочется выпить! Кто бы знал!
– Я знаю! – попыталась его приободрить Наташа.
– Откуда вам знать! – вздохнул Петр Николаевич. – Да и не дай вам Бог это знать!
– А что это за столбики? – указала его подруга на забетонированную площадку слева от дорожки.
– О! Это послания потомкам! – сообщил физик. – Каждый год перед прощальным костром закладывали. Пригоняли машину с буровой установкой, бурили скважину, туда – трубу, а в нее – стальную капсулу с посланием.
– Почитать нельзя? – доверчиво поинтересовалась Наташа.
– Как-то в голову не приходило, – задумался Петр Николаевич. – Гипотетически можно. Все зависит от уровня коррозии и глубины погружения. Когда я в школе учился, погружали неглубоко.
– Может, попробуем? Это ведь законно?
– Не сомневайтесь, – успокоил Наташу физик и огляделся по сторонам. – Нам потребуются кое-какие приспособления. Лом, лопата. Или что-то похожее на это. У сторожихи Лильки должны быть.
– Так не дам! Не дам! – категорически заявила Лилия Ивановна, выглядывая из-за забора своего садового участка. – Ты с ума, что ли, сошел?! Ты последний, кому я дам казенный инвентарь!
– Лилия Ивановна, нас ведь связывают годы сотрудничества, и вы с меня в 97-м наградные золотые часы сняли, когда я у вас за парником уснул, после дня рождения Николая, – напомнил физик. – Мог бы и заявить!
– Ишь ты какой?! – воскликнула сторожиха. – А кто крольчатник спалил?
– Николай и спалил, – тут же отреагировал Петр Николаевич. – Я уже тогда не особо мог ему помешать.
– Не трогай светлую память Николая, Царствие ему Небесное! – оскорбилась Лилия Ивановна.
Милая дама заслуживала самых высоких похвал как человек, ко всему относившийся добросовестно – и к семье, и к работе. Женщину, способную любить, она открыла в себе с помощью Николая, своего супруга. Открытие произошло за десять минут до начала съезда ВЛКСМ, в кабинете первого заместителя Центрального Комитета – тогда Лилия Ивановна занимала этот высокий пост. Николай, как представитель технического сектора, менял перегоревшую лампочку. У Николая были густые русые кудри, от него несло свежим потом, и он напевал мелодию песни, тогда популярной среди молодежи западной вокально-инструментальной группы «Жуки», про желтую подводную лодку.
Двадцатидвухлетняя Лилия с комсомольской простотой заперла на ключ кабинет. Положила ключ в карман и серьезно спросила Николая: «Скажите честно, я для вас желанна физически?»
