Новость эта была неожиданной для нашей группы, денег ведь у нас совсем не осталось! Павильон, конечно, так и не реанимировали. Как-то с горем пополам мы прожили эту неделю. А накануне самого отъезда – 1 февраля – мой день рождения. Мы к тому времени успели подружиться не только со всеми нашими, кто работал в павильоне, но и даже с японскими артистами. Поэтому я не мог не отпраздновать свой день рождения, тем более это был и вечер прощания с Токио.
В моем тесном номере, если не сказать каморке, красовалось угощение – бутылка виски. Больше у меня ничего не было: ни еды, ни напитков, ни денег, чтобы все это купить. Но не проходит и часа, как стол чудесным образом заставляется всякой снедью. Мои гости, кто пришел меня поздравить (а в номер набилось порядка тридцати человек!), зная всю нашу непростую ситуацию с деньгами, приносили с собой кто напитки, кто закуски. И веселье началось! Да такое, что мы уже своей шумной, веселой компанией никак не помещались в гостиничном номере.
Удачная идея приходит неожиданно и кажется простой по своей сути: пойти в ресторан и снять зал, но невыполнимой. Ведь в ресторан мы должны были прийти со своим алкоголем, едой, да к тому же без денег. Арендовать это самое помещение было совсем не на что. Но смелость и отвага, подогретые горячительными напитками, делают удивительные вещи. Владелец ресторанчика, который нас за два месяца хорошо узнал, без проблем пускает нашу развеселую компанию, к которой уже присоединились и японские артисты, в пустующий зал и не берет с нас денег. Чудеса!
Самые стойкие, в числе которых и я, отправляются на прогулку по ночному Токио… Очнулся я поздно утром, вообще не соображая, где я нахожусь. Как оказалось – у приятеля в номере, но не в своей гостинице, а в совершенно другой. Да, и что самое интересное, мой теплоход отправляется на Родину через час с небольшим. Кажется, так быстро я даже в армии не одевался. Шутка ли, опоздаю на теплоход и всё – «невозвращенец», доказывай потом, что ничего подобного и в мыслях не имел.
Со всех ног мчусь в свою гостиницу, на ходу прикидывая, что вещи наверняка придется бросить в гостинице, потому как собрать их я все равно не успею. Влетаю в номер и что же вижу – аккуратно стоят мои чемоданы, полки пусты – всё собрано. Руководитель нашей группы облегченно говорит:
– Думали, не вернешься… Ну что, если ты готов, то едем?
– Готов, едем… И спасибо.
И несмотря на то, что погрузка на теплоход проходила нервно и напряженно, все радовались возвращению домой. Мы справились с этими гастролями без всяких происшествий, и это стоило того. После этой поездки для нас был уже открыт весь мир.
Творчество мое всегда в той или иной степени было связано с патриотизмом. К тому же такая лирическо-патриотическая тематика хорошо подходила к моей манере исполнения, да и я, несмотря на все сложности в стране, разделял вместе со всем народом любовь к своей Родине, и эта искренность, видимо, чувствовалась, потому как зрители с готовностью откликались. Именно поэтому я никогда не отказывался от своих патриотичных песен, к тому же в них всегда отсутствовало то, чего я больше всего не приемлю в искусстве – пафос.
Поэтому, когда мне предложили исполнить, можно сказать, эпохальную вещь в честь юбилея Брежнева под гордым названием «Товарищ генеральный секретарь», я, несмотря на то что не испытывал к Леониду Ильичу никаких негативных чувств, предпочел всё же отказаться, хотя это не входило в планы нашего руководства. Но я даже представить себе не мог, какие надо испытывать чувства, чтобы променять искусство на откровенное лицемерие. Та же ситуация была и с песней «Малая Земля», описывающей «подвиги генерального секретаря», – подобные произведения мне совершенно не поются.
Но что касается самого Леонида Ильича, то однажды мне довелось с ним познакомиться лично. Случилось это знаменательное событие, кажется, в 1974 году, в славном приморском городе Новороссийске, где ветра бушуют иногда так, что сбивают с ног. Праздничный концерт, на который пригласили меня и других эстрадных артистов, был посвящен по тогдашним меркам существенному событию – городу присуждали звание героя. По этому случаю и организовали концерт, где выступали известные и любимые народом артисты, к тому же должны были присутствовать самые высшие чины.
Расселили нас в лучшей гостинице города, хотя он и раскинулся на побережье моря, но туристическим его вряд ли назовешь. Это был портовый город, где гостиницы не особо отличались от тех, что выстраивают где-нибудь в глубинке. Леонид Ильич, стараясь быть ближе к народу, а может, по каким-либо другим причинам, отказался от предназначенных для него апартаментов в загородной резиденции, а остался в той же гостинице, что и мы. Отель располагал только тремя люксами, в одном из которых остановился Брежнев, а два других поделили между секретарем райкома партии Медуновым и помощником генсека Голиковым.
