После концерта в нашей гостинице «Бригантина» был дан банкет, где должен присутствовать и Брежнев. Не скрою, ждали мы его появления с большим волнением. Еще бы – глава государства, да еще в такой неформальной обстановке. Но вечер набирал обороты, а генсека всё не было, тут же прошел шепоток, что он неважно себя чувствует и вряд ли уже спустится. И только нас отпустило тревожное ожидание и мы готовы были расслабиться, как двери открываются и появляется Леонид Ильич – немного усталый, но благожелательно и даже по-домашнему настроенный.
– Друзья! – обратился он к нам после наших продолжительных аплодисментов. – Должен вам сказать, что я не думал приходить. Очень я устал в эти дни, встаю в семь, ложусь в два – работа… Никуда от нее не денешься. Но потом понял, что пропустить это событие не могу, потому как многое хочу вам сказать, да и рассказать. Для начала вот что я предлагаю: так как я привык раньше двух не ложиться, то гуляем всю ночь!
Зал, несмотря на то что было нас не более пятидесяти приглашенных, просто взорвался от аплодисментов и смеха. Думаю, никто не ожидал такого юмора и простоты от генерального секретаря.
А потом Леонид Ильич говорил тост, но это не было тостом в строгом понимании этого слова, не было и речью. Он вспоминал о войне, о своих товарищах, о генералах, рядовых… о том тяжелом времени, которое у всех еще отзывалось болью в душе. Говорил спокойно и в то же время проникновенно. Это уже потом, с возрастом, ему тяжело давались выступления. А тогда мы слушали его, боясь невольно звоном посуды, приборов помешать его рассказам.
Банкет, который обещал быть натянутым, как струна, в силу своего официозного характера, незаметно для всех превратился в душевное застолье, где все делились воспоминаниями, говорили свободно и открыто. И если поначалу еще и бросали взгляды во главу стола, где сидел генсек, то потом, не видя никаких препятствий к задушевным беседам, все участники полностью расслабились.
Любая русская душа требует песни, тем более, когда вокруг собирается хорошая компания. Так и мы, недолго думая, усадили Александру Пахмутову за рояль – и что тут началось! И «Подмосковные вечера», и военные песни, да всего и не упомнишь… Причем Леонид Ильич не отставал и подпевал практически каждой песне, а некоторые даже запевал. Да, сейчас верится с трудом, особенно, когда при упоминании его имени вспоминается человек, у которого большие проблемы с речью. Но было и по-другому… Ведь когда человек здоров и относительно молод – всё по-другому.
Потом еще несколько раз я встречался с Брежневым на концертах, различных приемах, бывал часто на его даче и хорошо знал его жену, милейшую женщину. Какие она солила огурцы! Сама! Такие огурцы, какие надо огурцы – хрустящие, маленькие. А вхож я стал в эту семью благодаря будущему мужу любимой внучки Леонида Ильича – Виктории.
С Геной Варакутой я познакомился в Киеве, где был на съемках музыкального фильма «Ищу зарю», причем был задействован в главной роли. В съемках этого фильма участвовал и приятный юноша Гена, который оказался талантливым малым с хорошей эрудицией, прекрасным чувством юмора и весьма-весьма способным. Мы коротали с ним почти все вечера, ведь съемки проходили на теплоходе посреди реки, поэтому было очень кстати, что практически насильно навязанное общество оказалось таким необременительным.
После съемок я уговорил Гену поступать в ГИТИС. Парень он был молодой, талантливый, перед таким все дороги открыты. Надо было только решиться и изменить свою жизнь. И он решился. Сманил я все-таки его в Москву, где он блестяще сдал вступительные экзамены в ГИТИС. Через пару лет Гена познакомился там же, в ГИТИСе, с очаровательной девушкой Викторией, и закрутился, завертелся головокружительный роман. Потом я часто вместе с Володей Винокуром бывал на даче, где Виктория жила со своим дедушкой, да, с Леонидом Ильичом. Но честно говоря, сколько раз я там ни был, к нашим шумным, веселым застольям, когда жена Леонида Ильича Виктория Петровна каждый раз поражала собственноручно приготовленными яствами, – сам Леонид Ильич никогда не спускался.
А в моей личной жизни назревали серьезные проблемы, если не сказать – перемены. Наша семейная жизнь с Аллой нам никак не удавалась. Ни для кого не секрет, что двум творческим людям нелегко ужиться вместе. Но когда ты молод, всё это кажется полной ерундой, тем более, когда влюблен. Но рано или поздно эту любовь убивают бесконечные ссоры и ревность, как обычная, так и творческая. Алла так и работала в оркестре Утесова, была его примой, но ей хотелось развиваться дальше, тем более что мои успехи казались ей гораздо выше, и это ее если не расстраивало, то уж точно угнетало.
