Я усмехаюсь, потому что не знаю такого человека, который готовил бы лучше меня.
— Я училась у своей бабушки. Сначала она научила меня печь, а потом готовить с нуля. Хочешь знать, какой у нее был секретный ингредиент? — спрашиваю, наклоняясь к нему, словно собираясь открывать большой секрет.
— Только если не убьете меня после того, как расскажете. Я прочитал об этом на днях в одной книге, — отвечает он. Его ответ заставляет меня хихикать, потому что это было очень неожиданно.
— Ни одной смерти сегодня, молодой человек. Бабушка сказала, что дополнительный ингредиент для всего, что делает человек — это любовь.
— Только если у вас есть семья. А что, если ты одинок? — спрашивает он.
Судя по тарелке, Джей Ди был очень голоден.
— Ну, если ты живешь один, как я, все равно можешь ее добавлять. Например, я люблю мою подругу Марви, поэтому готовя для ее закусочной, думаю о ней. В этом есть смысл?
Я вижу, он обдумывает и переваривает то, что я только что сказала, поэтому молча ем бутерброд, чтобы после обеда мы могли начать готовить печенье.
— Думаю, это так. Вы не возражаете, что я задаю вопросы? — спрашивает мальчик. Его внезапная смена темы подсказывает мне, что кто-то упрекал его за это.
— Ни в коем случае. Если бы люди не задавали вопросы, как бы они чему-нибудь научились?
— Я тоже так говорю!
Улыбка ребенка так заразительна, что я потянулась к нему и снова растрепала его волосы. Они такие гладкие и шелковистые, и напоминают мне о волосах его отца. Не то чтобы я мечтаю когда — нибудь запутаться в них своими пальцами. Хейл кажется мне мужчиной, который может заполучить любую, которую захочет, а я сломлена.
— Ты закончил? — спрашиваю я Джей Ди, поднимаясь и избавляясь от своей бумажной тарелки, прежде чем помыть руки. Хватая миску с уже приготовленным тестом для печенья, подношу ее к столу. — Если да, пожалуйста, убери мусор и помой руки. Это тот вид печенья, который очень испачкает твои руки, но перед этим они должны быть чистыми.
Скоро мы будем раскатывать тесто в шарики. Как только приготовим противень, я принесу сахар, миску воды и две вилки.
— Хорошо, начинается самое интересное, — говорю я ему, беру вилку и погружаю в воду, прежде чем покрыть сахаром. — Ты должен легонько раздавить печенье вот так, затем сделать это снова, только наоборот, и таким образом у нас получается узор. Видишь?
— Крест-накрест, как яблочное пюре, — отвечает он, прежде чем взять вилку, и с большим усилием, если торчащий язык может быть таким признаком, опускает ее в воду, в сахар, затем приступает к разглаживанию печенья.
— Отличная работа, Джей Ди. Хочешь закончить этот противень, пока я раскатаю следующий? — спрашиваю я.
— Конечно! Это весело. Подожди, пока я не расскажу об этом Джонни.
— Кто такой Джонни?
— Он мой двоюродный брат и самый лучший друг во всем мире. Он проводит выходные со мной. В субботу мы с папой будем работать, а в воскресенье поедем на рыбалку с папой и Бозом.
— Звучит очень весело. Марви тоже моя лучшая подруга. Я знаю ее с тех пор, когда была маленькой девочкой.
Прежде чем ответить, он смотрит на меня.
— Держу пари, это было очень давно.
Ничего не могу с собой поделать, начинаю смеяться.
— Не так давно, но ребенку, наверное, кажется, что это именно так. — произношу я, одновременно забирая у него противень, который, перед тем как установить таймер, ставлю в духовку.
Схватив другой, начинаю раскатывать еще больше теста, пока Джей Ди продолжает разглаживать печенье на втором подносе.
— Мы хорошая команда, — говорит он, заканчивая со своим противнем, и я передаю ему свой.
— Да, мы такие. Как ты думаешь, твой папа хочет немного лимонада?
— Скорее всего. И, наверное, немного печенья тоже, — добавляет, когда выключается таймер.
— Ну, оно немного горячее, но я положу несколько штучек на тарелку. Хочешь взять еще одну банку лимонада, пока я этим займусь? Вот поставлю последние два противня в духовку, и мы немного здесь приберемся.
Он оглядывается и произносит:
— Но здесь не так уж и грязно. Как это возможно? Когда тетя Керолайн печет, все разбросано!
— Стараюсь убирать по ходу готовки, — отвечаю я. — Мне так легче в конце. Теперь все, что осталось убрать— это противни, когда они остынут, миска и вилки.
— Почему вы выбрасываете остаток сахара, который мы не использовали?
— Потому что на нем остались маленькие кусочки теста, из-за этого он уже не годится.
— Да, думаю в этом есть смысл. Где у вас чашки? Я налью папе лимонад.
Ох, если бы я могла направить его энергию! Указываю ему на шкаф, где хранятся чашки, и быстро споласкиваю миски и вилку, прежде чем положить их в посудомоечную машину.
Джей Ди, с тарелкой печенья и чашкой лимонада в руках, собирается выйти через заднюю дверь, когда за окном слышится голос его отца:
— Не нужно выходить, поскольку я сейчас зайду.
— Дверь открыта, — отвечаю я, начиная безумно нервничать из-за мужчины, который собирается зайти на мою кухню. Соберись с мыслями, девочка Эдди.
— Эй, — говорит он, как только оказывается внутри.
— Привет.
Нет, я не затаила дыхание. Должно быть, внезапно заболела астмой или типа того.
