Ты воззвал и я пришел в обыкновенной одеждеТы взывал и я приходил не разВ моем сердце не пели надеждыВ глазах не горел экстаз.В жизни я проходил своей дорогойЯ тебя не знал и знать не хотелЯ любил лишь месяц двурогийСнам не ставил предел.Я мечтал о богах Эллады,Был скучен и сер твой лик.Ты прости, – мне милости не надо.Бей, терзай я слишком велик.Ты знаешь – я не люблю твои фимиамы,Ты пойми – у меня другой путь:У меня есть собственные храмыМне некогда в твоих вздремнутьТы воззвал, и я пришел в обыкн<овенной> одежде,Ты взовешь, и я приду не раз,Но в сердце не запоют надежды,В глазах не зажжется экстаз…
Она приводила свои волосы в порядок,Она стояла у окна.Поцелуй ее губ так сладок!Она вся так нежна!Утром спала желтая старуха,В неопрятной рубашке,С прилипнувшими перьями пуха;На белых губах – капельки краски.Я бросился к дверям:Милый и она, растопырив руки,Стала откидывать кучу белья –Я претерпевал адские муки.Смотрел как она поправляет парик,Красит щеки и брови…И, улучивши миг,Я бросился от постаревшей любови.
Сегодня обвенчалась луна с облаками,Она похожа на маленькую старушку,Ее муж на баки камердинера.Очень странная была свадьба:Ухмылялись весело трубы и крышиИ язвительно хихикали подъезды.Все смеялось лишь две кариатидыЛениво поддерживали карнизыИ упорно смотрели на панели.На панелях как всегда валялись окурки,Куда-то спешила бумага,Кружилась тяжелая пыль.Все было по-прежнему и прохожие,Скучающе заходили в пустые магазиныИ скучающе говорили: «Ничего нет».Луна вспомнила молодость и горько заплакала:«Где мои ландыши и левкои,Где моя подвенечная фата – мой лунный свет?»Злобно смеялись трубы большого ГородаТихо хихикали крыши,Злорадно скрипели подъезды.