- О-о... давайте просто скажем, что я хочу быть на стороне побеждающей команды. - Темная пигментация исчезла.
- Мы идем к горе Ворвик, - сказал Роланд. - Мы не можем отклониться со своего маршрута на сто двадцать миль в сторону.
- Гора подождет, - тихо сказал незнакомец, все еще пристально глядя на Маклина. - Сначала я вас отведу, чтобы вы забрали девчонку. Потом вы можете идти искать Бога или Самсона, или Даниила, если хотите. Но сначала девчонка - и еда.
Молодой человек улыбнулся, и его глаза медленно стали одинакового голубого оттенка. Он теперь чувствовал себя гораздо лучше, гораздо сильнее. У меня хорошее самочувствие и настроение, подумал он. Может, именно будучи здесь, среди людей, думал он, у меня появятся хорошие идеи. Да, война хорошая вещь! Она прореживает население, при этом выживают только сильные, так что следующее поколение будет лучше. Он всегда был защитником человеческой природы войны. А может он чувствовал себя сильнее, потому что находился вдали от этой девчонки. Эта проклятая ведьмочка изводила души этих бедняков из Мериз Рест, заставляя их верить, что их жизнь снова чего-то стоит. А такого рода обман не терпим.
Он взял левой рукой карту Миссури и подержал ее перед собой, просунув правую руку под нее. Роланд увидел, как поднимается клочок голубого дыма и почувствовал запах горящей свечи. А потом на карте появился выжженный круг, примерно в ста двадцати милях к югу от их нынешней позиции. Когда круг уже окончательно проявился, незнакомец опустил карту обратно на стол перед Маклином; его правая рука была сжата в кулак, и вокруг нее вился дымок.
- Вот куда мы идем, - сказал он.
Альвин Мангрим светился, как счастливое дитя.
- Правильно, братишка!
Впервые в жизни Маклин почувствовал, что теряет сознание. Что-то раскрутилось и вышло из-под управления; шестеренки великой военной машины, которой была Армия Совершенных Воинов, начали крутиться по своему собственному разумению. В этот момент он осознал, что на самом деле ему нет особого дела до метки Каина, ни до очищения человеческой расы, ни до объединения для борьбы с русскими. Все это было только то, что он говорил другим, чтобы заставить их поверить, что у Армии Совершенных Воинов высокие мотивы. И себя тоже заставить этому поверить.
Теперь он понял, что всегда хотел одного, только чтобы его снова боялись и уважали, как это было тогда, когда он был молод и сражался в других странах, до того, как его реакция стала не такой быстрой. Он хотелось, чтобы люди называли его "сэр", и чтобы они не ухмылялись, когда это делают. Он хотелось снова быть чем-то значительным, а не трутнем, засунутым в обвисший мешок с костями и грезящим о прошлом.
Он осознал, что перешел через черту, из-за которой нет возврата, и перешел куда-то по течению времени, которое вынесло его и Роланда Кронингера из Земляного Дома. Теперь возврата не могло быть - никогда.
Но какая-то часть его, глубоко внутри, вдруг вскрикнула и скрылась в темной дыре, ожидая, что придет нечто грозное, поднимет решетку и кинет еду.
- Кто вы? - прошептал он.
Незнакомец наклонился вперед, пока его лицо не оказалось в нескольких дюймах от лица Маклина. Глубоко в его глазах, подумал Маклин, он заметил алые черточки.
Незнакомец сказал:
- Вы можете называть меня... Просто Друг.
79. РЕШЕНИЕ СВОН
- Они придут, - сказала Сестра. - Я знаю, что придут. Так вот мой вопрос: что мы собираемся делать, когда они будут здесь?
- Мы пробьем их проклятые головы! - сказал костлявый черный джентльмен, вставая с грубо вытесанной скамейки. - Да! У нас достаточно оружия, чтобы заставить их сделать ноги!
- Правильно! - согласился другой, на другой стороне церкви. - Мы не собираемся позволять этим сволочам приходить сюда и брать, что они захотят!
В знак согласия послышалось сердитое бормотание в толпе более чем из сотни человек, которые набились в полупостроенную церковь, но многие были не согласны.
- Послушайте, - сказала женщина, поднимаясь со своего места. - Если то, что она говорит, это правда, и сюда идут две тысячи солдат, то мы сошли с ума, если думаем, что можем противостоять им! Мы должны упаковать то, что сможем унести и...
- Нет! - прогремел седобородый мужчина со следующего ряда. Он встал, лицо его было прочерчено ожоговыми шрамами, и посинело от гнева. - Нет! Клянусь Богом! Мы останемся _з_д_е_с_ь_, где наши дома! Мериз Рест раньше и плевка не стоил, а посмотрите на него сейчас! Черт побери, у нас здесь г_о_р_о_д_! Мы снова строим! - Он оглянулся на толпу, глаза потемнели и были полны ярости. Примерно в восьми футах над его головой на голых стропилах висела масляная лампа и отбрасывала на собравшихся матовый золотой свет; дым от фонарей поднимался вверх, потому что крыши еще не было. - У меня есть дробовик, что свидетельствует о том, что я и моя жена собираемся остаться здесь, - продолжал он. - И мы собираемся умереть здесь, если придется. Мы больше ни от кого не побежим!
