- Подождите минуту! Просто постойте чуть-чуть! - встал крупный мужчина в джинсовой куртке и брюках хаки. - Из-за чего все сходят с ума? Эта женщина заявляет такие вещи - он держал в руках грубо напечатанные листки с бюллетенями, которые объявляли сегодня срочное собрание! _О_н_и должны прийти! - и мы все залопотали как стадо идиотов! И она стоит здесь перед нами и говорит, что какая-то проклятая армия придет сюда через... Он взглянул на Сестру: - Когда, вы сказали?
- Я не знаю. Может через три - четыре дня. У них есть грузовики и машины, и они, когда тронутся, пойдут быстро.
- Ух. Ладно, вы сюда пришли и начали о том, что идет армия, а мы все страшно испугались. Откуда вы это _з_н_а_е_т_е_? И что им здесь нужно? Я имею в виду, что если они хотят вести войну, то наверняка могут найти местечко получше! Мы все здесь американцы, а не русские!
- Как вас зовут? - спросила Сестра.
- Бад Ройс. То есть _к_а_п_и_т_а_н_ Бад Ройс, бывший служащий Арканзасской Национальной Гвардии. Видите, я и сам имею некоторое отношение к армии.
- Хорошо. Капитан Ройс, я вам точно скажу, что им здесь нужно - наш урожай. И наша вода тоже, скорее всего. Я не могу вам сказать откуда я это знаю, так, чтобы вы поняли, но я действительно знаю, что они придут и собираются разнести Мериз Рест до основания.
Она держала свой кожаный футляр, а в ней было стеклянное кольцо, с помощью которого она совершала путешествия во сне в суровый пейзаж, где качался на лошади-скелете человеческий скелет. Она взглянула на Свон, которая сидела в первом ряду с Джошем и внимательно слушала, а потом снова на Бада Ройса.
- Просто поверьте этому. Они здесь скоро будут, и нам лучше решить прямо _с_е_й_ч_а_с_, что делать.
- Мы будем бороться! - закричал человек сзади.
- Как мы можем бороться? - спросил дрожащим голосом старик, опиравшийся на палку. - Мы не можем устоять против армии. Мы были бы дураками, если просто попытались это делать.
- Мы были бы последними трусами, если бы этого не сделали! - сказала женщина слева.
- Да, но лучше жить трусами, чем умереть героями, - заспорил молодой человек с бородой, сидящий позади Джоша. - Я убираюсь!
- Да это старая дерьмовая кляча! - взревела Анна Мак-Клей, вставая со скамейки. Она положила руки на свои широкие бедра и оглядела толпу, верхняя губа у нее поднялась презрительно. - Боже всемогущий, да для чего жить, если не бороться за то, что тебе дорого? Мы здесь руки до локтей стерли, очищая город и отстраивая церковь, а теперь собираемся бежать при первом дуновении настоящей беды? - Она хмыкнула и презрительно потрясла головой. - Я помню, чем раньше был Мериз Рест - да и большинство из вас, ребята, тоже. Но я вижу, какой он теперь и каким он _м_о_ж_е_т_ быть! Если бы мы собрались бежать, то куда бы мы пошли? Еще в какую-нибудь дыру на земле? И что произойдет, когда эта проклятая армия решит снова идти в нашем направлении? Да если мы убежим с первого раза, мы все равно что мертвые - а тогда, значит, мы могли бы и бороться!
- Да! Да, это и я говорю! - добавил мистер Половски.
- У меня жена и дети! - сказал Валсевик, и на лице его отразился страх. - Я не хочу умирать, и не хочу, чтобы они тоже умерли! Я ничего не знаю о битвах!
- Тогда придется узнать! - Пол Торсон встал и вышел по проходу вперед. - Послушайте, - сказал он, стоя рядом с Сестрой, - мы ведь все знаем ситуацию. Мы знаем, что у нас было раньше и знаем, что у нас есть сейчас! Если мы сдадим Мериз Рест без боя, мы снова станем бродягами, да еще и будем знать, что у нас не хватило характера даже попытаться отстоять его! Я и в самом деле чертовски ленив. Я не хочу снова выбираться на дорогу - и поэтому остаюсь здесь.
Пока люди выкрикивали каждый свое мнение, Сестра посмотрела на Пола и слабо улыбнулась.
- Что это? Еще один слой на этом дерьмовом пироге.
- Нет, - сказал он, глаза у него были ярко-голубые и стальные. - Я верю, что мой пирог скоро уже испечется, а ты?
- Да, похоже, что так. - Она любила Пола как брата, и никогда не гордилась им больше, чем сейчас. И она уже приняла свое решение - остаться и вести борьбу до тех пор, пока Свон и Джош не окажутся в безопасности, имея план, о котором Свон еще не знала.
Свон слушала шум и крики, а в голове у нее крутилось что-то, о чем она должна была встать и сказать. Но здесь столпилось столько народу, а она еще стеснялась говорить перед незнакомыми людьми. Мысль, однако, была очень важной - и она знала, что должна будет высказать свое мнение, прежде чем возможность будет упущена. Она глубоко вздохнула и встала.
- Простите меня, - сказала она, но ее голос утонул в какофонии. Она вышла вперед, встала рядом с Полом, лицом к толпе. Сердце у нее билось, как маленькая птичка, и голос дрожал, когда она заговорила, только чуть громче. - Простите меня. Я хочу...
Шум стал затихать почти сразу. Через несколько секунд было тихо, слышно было только завывание ветра за стенами и плач ребенка в углу.
