- Счастливо оставаться, - сказал Чарли, и металлическую крышку вновь задвинули на место, отрезав солнечный свет.
- Дисциплина и контроль, - Солдат-Тень подполз к нему ближе. - Это делает человека мужчиной.
- Да, сэр, - ответил Маклин, и Солдат-Тень смотрел на него глазами, горящими, как напалм в ночи.
- Полковник!
Далекий голос звал его. Трудно было уловить его, потому что боль в суставах и костях разливалась по телу. На нем лежало что-то очень тяжелое, почти ломая его позвоночник. Мешок картошки, подумал он. Нет, не то. Что-то тяжелее.
- Полковник Маклин, - настаивал голос.
Пошел к черту, подумал он. Пожалуйста, уйдите. Он попытался поднять правую руку, чтобы отогнать мух с лица, но когда сделал это, сильная оглушающая боль прошла по руке и плечу, и он застонал, когда она оторвалась в позвоночнике.
- Полковник! Это Тэдд Уорнер! Вы меня слышите? Уорнер. "Медвежонок" Уорнер.
- Да, - проговорил Маклин.
Боль как ножом ударила его под ребра. Он знал, что сказал недостаточно громко, поэтому попробовал еще. - Да, я слышу.
- Слава Богу! У меня есть фонарь, полковник! - Луч света попал Маклину на веки, и он попытался открыть глаза.
Луч фонаря пробивался с высоты около десяти футов над головой Маклина. Каменная пыль и дым все еще были густыми, но Маклин смог разобрать, что лежит он на дне ямы. Медленно повернув голову, от чего боль чуть не бросила его обратно в беспамятство, он увидел, что дыра над ним была недостаточно широкой, чтобы через нее мог пролезть человек. Как он мог быть втиснут в такое пространство - он не знал. Ноги Маклина были тесно поджаты под него, спина его скрючилась под весом не мешка с картошкой, а человеческого тела. Мертвого человека, кого, Маклин не мог сказать. Над ним в яме были смятые кабели и переломанные трубы. Он постарался высвободить из-под страшного веса свои ноги, но безумная боль снова пронзила его правую руку. Он вывернул голову в противоположную сторону, и при слабом свете фонарика сверху увидел то, что стало отныне его главной неприятностью.
Его правая рука уходила в трещину в стене. Трещина была шириной в дюйм, а на скале блестели струйки крови.
Моя рука, тупо подумал он. Воспоминание об оторвавшихся пальцах Беккера пришло ему в голову. Он решил, что рука могла попасть в щель, когда он падал вниз, а потом скала переместилась снова...
Он не чувствовал ничего, кроме терзающей боли в запястье, как от затянутого наручника. Кисть и пальцы омертвели. Придется научиться быть левшой, подумал он. И вдруг по его сознанию ударило - мой палец для спускового крючка пропал.
- Наверху со мной капрал Прадо, полковник! - крикнул вниз Уорнер. - У него сломана нога, но он в порядке. У других состояние хуже, многие мертвы.
- А как ваше? - спросил Маклин.
- Спину мне чертовски крутит. - Голос Уорнера звучал так, будто ему было трудно дышать. - Чувствую себя так, будто разваливаюсь на части и суставы не держат меня. Плюю кровью.
- Кто-нибудь занимается составлением сводки потерь?
- Переговорная линия вышла из строя. Из вентиляции идет дым. Я слышу, как где-то кричат люди, поэтому кто-то из них должен быть в силах пытаться что-нибудь сделать. Боже мой, полковник! Должно быть, вся гора сдвинулась!
- Мне нужно выбраться отсюда, - сказал Маклин. - Моя рука зажата в скале, Тэдди. - Мысли о своей размолоченной кисти вернула ему боль, и ему пришлось стиснуть зубы и переждать ее. - Вы можете помочь мне?
- Как? Я не смогу пролезть к вам, а если рука у вас зажата...
- Мою руку раздробило, - сказал ему Маклин, голос его был спокоен, при этом он чувствовал себя в полуобморочном состоянии, все плыло и казалось нереальным. Достаньте мне нож. Самый острый, какой удастся найти.
- Что? Нож? Зачем?
Маклин дико улыбнулся. - Только сделайте это. Потом разожгите костер и дайте мне головню. - Он странным образом до конца не осознавал, что то, что он говорит, касается его самого, как будто все, что должно быть сделано, будет сделано на другом человеке. - Головня должна быть раскаленной, Тэдди. Такой, чтобы можно было прижечь обрубок.
- Обрубок? - он запнулся. Теперь он начинал понимать. - Может, можно как-нибудь по-другому.
- По-другому нельзя. - Чтобы вырваться из этой ямы, он должен расстаться с рукой. Назовем ее фунтом мяса, подумал он. - Вы меня понимаете?
- Да, сэр, - ответил Уорнер, всегда послушный.
Маклин отвернул лицо от света.
