Человек с окровавленными лоскутьями рубашки, намотанными на обрубок правой руки, осторожно продвигался по иссеченному глубокими трещинами коридору. Он боялся, что упадет и обрубок начнет кровоточить, много часов из него капала кровь, пока наконец не свернулась. Он ослаб, в голове у него мутилось, но он заставлял себя идти, потому что хотел увидеть все сам. Сердце колотилось, в ушах стоял шум крови. Но что больше всего отвлекало его внимание, так это зуд между большим и указательным пальцами правой руки, которой уже не было. Зуд в руке, которой нет, сводил его с ума.
Рядом с ним следовал одноглазый горбун, а перед ним, с фонарем, разведывая дорогу, шел мальчик в разбитых очках. В левой руке мальчик сжимал мясной топорик, острие которого было испачкано в крови полковника Джимбо Маклина.
Роланд Кронингер остановился, луч фонарика прошивал смутный воздух перед ним.
- Это тут, - сказал "Медвежонок". - Вот тут, Видите? Я говорил вам, правда? Я говорил вам!
Маклин прошел несколько шагов вперед и взял фонарик у Роланда. Он пошарил им по преграде из валунов и плит, которые совершенно перекрыли коридор впереди них, отыскивая трещину, слабое место, дырку, куда можно бы вставить рычаг, что угодно. Но и крысе не проскочить бы внутрь.
- Господь нам поможет, - спокойно сказал Маклин.
- Я же говорил! Видите? Разве я не говорил вам? - бормотал "Медвежонок".
Обнаруженная преграда отняла у него остатки воли, которые еще двигали им.
За этой каменной преградой находился склад с неприкосновенным запасом пищи и воды и помещение с оборудованием. Они были отрезаны от всего фонарей и батареек, туалетной бумаги, сигнальных ракет, от всего.
- Нас нае...ли, - хихикнул "Медвежонок". - Как нас нае...ли!
Пыль оседала в луче фонарика. Маклин посветил вверх и увидел рваные щели, раздирающие потолок. Значительная часть коридора могла еще обрушиться. Кабели и провода оборвались, а стальные опорные балки, предназначением которых было сохранить Земляной Дом при ядерном нападении, были начисто срезаны. "Медвежонок" смеялся вперемешку со всхлипами, и поскольку Маклин осознал всю глубину катастрофы, он больше не мог вынести свидетельства человеческой слабости; он оскалился, лицо его перекосило от злобы, и повернувшись, ударил "Медвежонка" по лицу зудящей правой рукой.
Но правой руки у него не было, и он отдернул руку назад. Боль была оглушающая и страшная, и сквозь тряпки закапала кровь.
Маклин убаюкивал свою искалеченную руку на груди, плотно зажмурив глаза. Он чувствовал себя отвратительно, вот-вот его вырвет или он обосрется. Дисциплина и контроль! - думал он. Возьми себя в руки, солдат! Возьми себя в руки, мать твою!..
Когда я открою глаза, - сказал он себе, - каменный завал исчезнет. Мы сможем пройти прямо по коридору, где лежит пища. У нас будет все, что надо. Пожалуйста, Боже... Пожалуйста, сделай, чтобы все было как надо.
Он открыл глаза.
Преграда из камней была на месте.
- Есть у кого-нибудь пластиковая взрывчатка? - спросил Маклин, голос его эхом отдавался в коридоре.
Это был призрачный голос, голос человека на дне грязной ямы, вокруг которого раскиданы трупы.
- Нам придется умирать, - сказал "Медвежонок", смеясь и плача, единственный глаз его дико глядел. - Мы в самой большой в мире гробнице!
- Полковник?
Это сказал мальчик. Маклин осветил лицо Роланда. Это была запыленная, забрызганная кровью, бесчувственная маска.
- У нас есть руки, - сказал Роланд.
- Руки. Конечно. Одна рука у меня. Две у тебя. Две руки "Медвежонка" тоже не из говна. Конечно, у нас есть руки.
- Не наши руки, - спокойно ответил Роланд. К нему пришла идея, простая и ясная. - Их руки. Тех, кто еще есть наверху.
- Гражданских? - усомнился Маклин. - Пожалуй, не найдем и десятка, годных к работе. И посмотри на потолок. Видишь эти трещины? То, что осталось от него, вот-вот упадет. Кто будет работать, когда такое висит над головой?
- Какое расстояние от завала до пищи?
- Не знаю. Может, двадцать футов. Может, тридцать.
Роланд кивнул.
- А что, если скажем им, что десять? И что они не знают про потолок? Как вы думаете, будут они работать или нет?
Маклин заколебался. Это же мальчик, думал он. Что он знает обо всем?
- Мы втроем погибнем, - сказал Роланд, - если не доберемся до еды. Но мы не доберемся до нее, если не заставим кого-нибудь работать. Потолок может упасть, а может и нет. Даже если он упадет, не мы там будем, а?
- Они поймут, что потолок слабый. Им достаточно поглядеть вверх и увидеть эти проклятые трещины.
- Они не могут увидеть их, - сказал Роланд спокойно, - в темноте. Фонарь у вас одного, так ведь?
Улыбка показалась в углах его рта.
Маклин медленно сощурился. В полутьме за плечом Роланда Кронингера послышалось какое-то движение. Маклин немного повел лучом фонарика в сторону. Там пригнувшись, на четвереньках, сидел Солдат-Тень в маскировочной форме и шлеме, покрытом зеленой сеткой, весь в пятнах черной и зеленой маскировочной краски, а лицо его было цвета дыма.
