Сюжет фильма был достаточно драматичным. Для тех, кто не смотрел этот фильм, я в двух словах расскажу. Деревенская девушка, у которой парень ушел служить в армию, встретила городского юношу, спортсмена. Любовь их была недолгой и в результате этой любви появился ребенок. Когда вернулся из армии бывший парень, он ее простил и ребенка растил как своего. Но вдруг эта девушка случайно встречает того спортсмена, и любовь вспыхивает вновь. В центре этого любовного треугольника оказывается мальчик. Переживая эту ситуацию и страдая, он подымает руку на мать, и мальчика должен был сыграть Рика.
Я сначала засомневался: сможет ли Рика сыграть ребенка из неблагополучной семьи. Не стушуется ли он, потому что опыта работы в кино у него, естественно, не было. Но Кивалов сказал, что каждый ребенок немного актер, поэтому надо попробовать, вдруг получится.
Приезжаем на «Беларусьфильм». Смотрю, возле двери, где проходил конкурсный отбор, толпа народу. Дети красиво одеты: в нарядных костюмчиках и с бабочками. Слышу, как мама одного из детей просит того повторить стихотворение Пушкина. А мы с Рикой ничего специально не готовили. Он как пришел с улицы в джинсах и бейсболке, так и поехал на студию.
Подошла наша очередь. Когда Рика зашел, меня пригласили в соседнюю комнату, где стоял монитор и я мог все видеть и слышать. Дашук спросил у Рики: «Ну, что ты умеешь делать?» Тот ответил: «Я умею анекдоты рассказывать». - «Ну, давай». Рика рассказал, как пришел в поликлинику пациент с одним дефектом речи, а после посещения врачей ушел с многочисленными дефектами, вновь приобретенными. Причем все эти дефекты Рика очень комично изображал. Комиссия грохнулась со смеху. Дашук его поблагодарил, и позвали следующего. Мы с Рикой вышли, и сын меня спросил: «Папа, ну что? Меня приняли?» Я сказал: «Наверное нет, сынок, раз они тебе сразу ничего не сказали». Мы приехали домой, и Рика пошел гулять. Через час - звонок в дверь. Взмыленный администратор и Юра Кивалов говорят, что Рику утвердили и нужно ехать на съемки, сроки поджимают. Так Рика попал на съемки картины, которые проходили в городе Гродно, где, кстати, параллельно снимались «Белые росы».
У нас с Ольгой был отпуск, и мы навещали Рику. К тому же в этом фильме была задействована наша машина. Я помню, как учил актера Колтакова, у которого была роль родного отца мальчика, водить автомобиль, а он до этого никогда за рулем не сидел. Рике по сценарию надо было драться с мальчишкой и по-настоящему расплакаться. А у него это никак не получалось. Дашук не знал, что делать. Пробовали дубль за дублем. Однако после пятого или шестого дубля мальчишки действительно всерьез сцепились. И после стали реветь в камеру в два голоса. Эти кадры и вошли в фильм.
Опыты Рики напоминали о моем детстве. В детское садике нас часто кормили гороховым супом, и я его очень любил, люблю, кстати, и сейчас. Но однажды за обедом произошла ссора и мне плюхнули ложку супа прямо в глаз. После того как воспитательница промыла глаз, он еще долго слезился. С тех пор для того, чтобы заставить себя заплакать, мне не нужно ничего придумывать. Я на минуту представляю себе, что гороховый суп попадает мне в глаза, и слезы тут как тут. Когда я учился в ГИТИСе, на этюдах мне это очень пригодилось.
После фильма «Двое на острове слез» Рику часто приглашали на «Беларусьфильм». А перед поездкой в США его пригласили на киностудию имени Довженко на главную роль в двухсерийной музыкальной сказке, но нам, к сожалению, нужно было ехать.
КАК ОЛЬГА НЕ СТАЛА НАЕЗДНИЦЕЙ
Ольга очень любила и не боялась животных, и те отвечали ей взаимностью. Как-то в одной из концертных поездок в Свердловске мы познакомились с дрессировщиками медведей Уральского цирка. Через некоторое время мы с ними встретились, ребята пригласили нас в гости. Мы заехали в магазин, купили водки - цирковая публика пьет всегда хорошо - и отправились к ним. Время пролетело мгновенно, мы решили сфотографироваться на прощание. Встали полукругом, в центр которого вывели большую медведицу. Нас предупредили, чтобы мы не делали резких движений. Но как только дрессировщик поднял фотоаппарат, Ольга прыгнула медведице на спину и обхватила ее руками за шею. Дрессировщик чуть не выронил фотоаппарат и побледнел, как полотно. Каким-то чужим голосом он сказал Ольге, чтобы та не двигалась. Ольга, однако, тут же спрыгнула и встала рядом с нами. Медведица сама опешила и, слегка повернув голову, осталась стоять на том дае самом месте, так как Ольга ее не боялась.
