Дальше был серьезный разговор с женой. Я оставил ей все - забрал только личные вещи. Корбут тогда сказала: «Ничего не бери, все сами наживем».
Мы поехали на родину отца Ольги, в Полесье, Калинковичский район, в деревню Дубняки.
Это было потрясающе. Я никогда не жил в деревне, я был городской мальчик. Туда мы еле добрались: Олина «Волга», можно сказать, проползла брюхом по песку через «три леса», который без труда мог преодолеть только трактор.
Я помню, мы спали на сеновале, и один раз под утро я проснулся и обнаружил, что сплю стоя. За ночь я съехал со стога, как с горки.
Мы ходили на речку Тремлю, ловили раков. Ходили за грибами в лес. В лесу я нашел боровик размером со шляпу, причем он был абсолютно целый, не червивый, а однажды встретился там нос к носу с огромным лосем.
А как нас кормили! Представьте себе: вяленое мяско, холодная сметанка из подвала. А парное молоко из-под коровки, а первачок, а малосольные огурчики с медом! Боже, как это было здорово!
Вспоминается случай, когда мы с Олиным дядей Иваном отправились смотреть, как гонят самогонку. С раннего утра, часиков в шесть, мы сели на телегу и поехали по проселочной дороге в сторону леса. Километра через два показалась опушка леса, посреди которой стояла телега, на ней - металлическая бочка литров на двести. Неподалеку трактор, а рядом, под деревьями, валялись мужики. Так весело у них начинался рабочий день.
Такие импровизированные «бистро» в Полесье были практически у каждой деревни.
На следующий день мальчишка - сын Ивана - самодельным самопалом разорвал себе кисть. Я схватил его в охапку, прыгнул в Ольгину «Волгу» и помчался в районную больницу. Мы успели.
НАША СВАДЬБА
После монреальской Олимпиады Ольга решила оставить гимнастику. Последней каплей оказались ее выступления в Сингапуре и Малайзии. Там была ужасная жара, и после выступления Ольга потеряла сознание, ее едва успели спасти, произошло полное обезвоживание организма.
Мы с Ольгой думали о том, когда нам сыграть свадьбу. Нам нужна была свободная неделя в жестком графике гастролей. Ольга решила поездить с «Песнярами». Ей это было интересно, поскольку Советского Союза она практически не видела, все ее выступления проходили за рубежом.
Ольга нам всячески помогала и даже готовила еду. Все любили ее драники. И не задумывались, что это драники от олимпийской чемпионки.
Естественность и непосредственность всегда были присущи характеру Ольги. После Нового года у нас выдалась свободная неделя, и мы решили сыграть свадьбу. Петр Миронович Машеров поручил второму секретарю ЦК заниматься нашей свадьбой. Надо сказать, что Петр Миронович был тем человеком, которому до всего было дело, в хорошем смысле этого слова. Для него Беларусь и все, что с ней связано, были не пустым словом. Он обожал Ольгу и «Песняров».
Свадьбу предложили сыграть или в резиденции Петра Мироновича в Дроздах, или в ресторане «Верас», где только что был открыт новый банкетный зал. Чтобы свадьба не была похожа на официальный прием я все себя чувствовали уютно, остановились на ресторане «Верас». Детали свадьбы, начиная с закуски и кончая цветом ковров в зале, обсуждались с нами. Корреспондентов пригласили только наших, хотя сотни из них хотели приехать из-за рубежа, но фотографии все равно попали в зарубежные газеты. Ольга была в своем знаменитом платье, которое она купила в Америке и которое у нее там вначале украли ради рекламы фирмы, а затем подкинули - вернули.
Дело было так. В Атланте она зашла в очень дорогой магазин, увидев на витрине свадебный наряд: фата из венецианских кружев, а платье - сшитые снежинки вперемежку с лепестками ромашки. Ольга была еще совсем ребенком и не собиралась выходить замуж. Два дня она решала - купить или нет. Пока Ольга считала свои денежки, некая американская фирма заплатила за свадебный наряд и на первых полосах замелькали Олины косички и две огромные коробки, которые ей преподносили улыбающиеся продавцы. Ольгу одолевали расспросами о ее избраннике.
А через неделю покупка исчезла.
Полиция штата кинулась на поиски пропажи. Шумиха поднялась невероятная. И, наконец, коробки нашлись. Ольге их вручили снова перед теле- и фотообъективами. Возможно, фирма, подарившая Оле платье, решила таким образом себя еще раз прорекламировать. Неплохой пиар.
Свадебный наряд по возвращении на родину был надолго заброшен на антресоли. Но 7 января 1979 года он пригодился.
Свадьба была бурной. Как всегда, украли невесту - я тогда понятия не имел, что существует такая традиция, и не на шуткур ругался, ведь Ольга уже сбежала с одной своей свадьбы.
Танцевальную программу у нас играла тогда еще молодая группа «Верасы». В общем, было весело. Ну а в конце свадьбы мы так устали, что сбежали к нашему другу Супоневу, который отвез нас к себе домой, оставил ключи и уехал. Такой была наша первая брачная ночь.
