Резкое, короткое движение, одно шипящее предложение, произнесённое уверенно и чётко – и вот уже Алисандр изолирован чёрно-зелёным столбом света, потусторонним, но не пугающим. Его сила свернулась клубком и уснула, полностью лишив его магии на какое-то время, и вместо этого мощь расходилась от барьера, поставленного некромантом. Он был призван защитить Алисандра, не дать ему вступить в бой и не позволить никому ранить его. В это просто невозможно было поверить.
- Зачем?.. – облачком пара вырвалось у Лаура одно-единственное слово, но Кейне уже было не до него.
Взметнулись в воздух заклинания, произносимые вразнобой, и среди них чётко был слышен голос некроманта, громкий и звонкий, такой ещё детский…
«Он не мог желать никому ничего плохого…» - окончательно понял Алисандр и дотронулся до окружавшего его света. Он не обжигал, просто колол пальцы, мягко намекая, что не собирается выпускать мага до тех пор, пока не позволит наславший его. И, признаться, потомок рода Лаур был не против такого хода событий, хотя бы потому, что видел: некромант не спешит убивать. На красивом, совсем юном лице было чётко написано сомнение. Сын Смерти не торопился одаривать мать новыми душами. Он сомневался, стоит ли избавляться от тех, кто готов был без колебаний уничтожить его при малейшей возможности, и сомнения были для некроманта мучительны. Он сдерживал себя, отбивался от атак, не призывал армию мёртвых, орудуя лишь словами и лёгким изящным мечом, которым скорее отпугивал, чем ранил всерьёз. Насколько было известно, этот красноволосый парень явно способен на большее. Алисандр чувствовал, что он мог бы их всех лишить жизни, и довольно быстро, но почему-то не спешил этого делать. И тогда в сердце боевого мага впервые закралась чёткая уверенность в том, что, возможно, король действительно многого им недоговаривает. Вспомнилась Сесиль, рыдающая у него на груди, и её слова о том, что сказал тогда Деамайн.
«Они действительно любовники. И, вероятнее всего, целитель пошёл на это добровольно. Нам незачем их убивать, достаточно будет просто взять с обоих клятву… и они никому больше не причинят вреда…»
Кольцо магов сжималось вокруг Кейне, который, по-прежнему сдерживаясь, продолжал лишь обороняться, прикусив нижнюю губу так, словно всё ещё не мог решить что-то внутри себя. Его движения были аккуратны, в них не было желания причинить вред, и, похоже, сами маги тоже начали это осознавать. На ожесточённых лицах появилось недоумение и растерянность: всё шло совсем не так, как должно было быть. А потом, когда среди боя некромант оказался совсем близко от Алисандра, маг услышал тихое:
- Я не смогу убить их… ведь тогда ты возненавидишь себя…
- Стойте! – закричал Алисандр, но резкий порыв ветра, поднявший с земли колкую позёмку, поглотил его голос.
Сначала казалось, что это всего лишь случайность, но ветер не желал утихать. Завывая, сгибая деревья и застилая всё снегом, он кружил по поляне, съедая заклинания, выкрикиваемые кем-то в панике. И самое страшное было в том, что дальше, за пределами определённой грани, всё было тихо: метель кружила лишь на том небольшом участке, где шло сражение магов, и она совершенно не трогала остальной лес. На какой-то миг Алисандр полностью потерял из вида как некроманта, так и своих товарищей, а потом вдруг всё стихло также внезапно, как и началось. Участники боя стояли, непонимающе переглядываясь, и лишь некромант застыл, словно ледяная статуя, смотря прямо перед собой невидящим взглядом. Его лицо было белее снега, а в глазах плескалось что-то такое, от чего даже Алисандру стало не по себе.
Тихо заскулила сианская волчица, жалобно и протяжно, а вместе с её голосом раздался крик, полный боли и отчаяния. Алисандр никогда не думал, что человек может так кричать, и видя скорчившегося на снегу некроманта чувствовал, как по спине пробегают мурашки.
Кейне кричал долго, взрывая пальцами снег и падая в него лицом, подрываясь, обнимая себя, забыв о стоящих в недоумении магах и давясь слезами. Они текли по холодным щекам, срываясь вниз и оставляя быстро леденеющие на морозе дорожки, но этого некромант не замечал.
«Что произошло?» - гадал Алисандр, смотря на словно обезумевшего эктоса, и не видел ответов.
Это явно была не магическая атака кого-то из группы, хотя бы потому, что даже сам Лаур не знал ни одного заклинания, способного дать такой эффект. А значит, случилось что-то, что мог почувствовать лишь сам некромант. Что-то, сокрытое от остальных.
Сложно было сказать, сколько длилась эта истерика, и как долго никто из магов не решался сделать хоть что-то, помочь или убить. Просто в какой-то момент Кейне, перестав кричать, медленно поднял бледное лицо, расчерченное дорожками слёз, и дрожащим, срывающимся голосом, полным боли, с нажимом прошептал:
- Лиандхар!..
