Часто Кейне ловил себя на том, что учитель напоминает ему высшего демона. Смоляные волосы, небрежно рассыпанные по плечам, острые черты лица, пронзительный взгляд чёрных глаз и совершенно дьявольская способность вселять страх в любого. И это притом, что выглядел Деамайн крайне привлекательно.
- И что же заставило тебя так думать? – откликнулся Кейне, закрывая за собой дверь в тренировочный зал.
Ответом ему был лишь хитрый взгляд непроницаемых глаз.
- Иди сюда, - велел Деамайн, и его ученику оставалось лишь повиноваться.
Пальцы старшего некроманта уверенно скользнули по его плечам, спускаясь ниже, поглаживая и пока ещё мягко и ненастойчиво лаская. Но из-за этих прикосновений Кейне вдруг почувствовал совершенно необъяснимый ужас. Желание вырваться и убежать было настолько непреодолимым, что парню пришлось до крови прикусить губу, чтобы остаться на месте. Деамайн, заметив это, жестоко усмехнулся.
- В чём дело? – плотоядно улыбаясь, спросил учитель.
Кейне лишь мотнул головой, зажмурившись. Он сам не понимал, что происходит. Ведь Деамайн делал это с ним далеко не первый раз. Они занимались сексом и в пустых классах, и в парке, и в комнате самого Кейне, на той самой кровати, где вчера…
«Люце!» - вспыхнуло в голове такое любимое имя и некромант чуть не заплакал от понимания того, почему именно ему так отвратительно происходящее сейчас. После того, как этот чистый, невероятный рыжеволосый парень подарил себя ему, он не мог лечь под Деамайна. То, что казалось раньше совершенно естественным, теперь виделось совершенно в ином свете. Это будет предательством, таким, за которое не прощают. Но неужели он может решительно отказать учителю?! Он ещё никогда, ни разу в жизни этого не делал. Даже во время их первого секса, когда внутри всё горело и каждый толчок приносил нестерпимую боль, он лишь стискивал зубы и глухо стонал, мечтая, чтобы всё как можно скорее закончилось. Кейне никогда не задумывался об этом, но можно было вполне обоснованно предположить, что в случае отказа Деамайн будет просто в ярости. И хорошо, если он выместит её только на своём ученике, не сделав ничего Люце.
Холодные пальцы проникли за пояс брюк, коснувшись по-прежнему мягкого члена Кейне. От этого ощущения парень застонал, но вовсе не от возбуждения, а от собственного бессилия. Этот стон вызвал совершенно неожиданную реакцию. Убрав руку из его брюк, Деамайн оттолкнул Кейне от себя, расхохотавшись. Он смеялся долго, весело и явно искренне, без всякого притворства.
- Что ж, похоже, мне не хватает невинности, для того, чтобы возбудить тебя как следует, - сквозь смех произнёс Деамайн, - да уж, куда мне до святого эна-целителя!
По коже Кейне пробежали мурашки. Он почувствовал, как внутри всё словно покрывается корочкой льда от одной-единственной мысли: Деамайн знает о них с Люце. Откуда – это уже неважно, главное, что теперь уже нечего скрывать. Правда всплыла гораздо раньше, чем Кейне на это рассчитывал. В голове стучала лишь одна мысль:
«Что мне теперь делать?!»
Если Деамайн захочет уничтожить Люце, то никто и ничто ему не помешает. Он самый сильный из всех некромантов, он намного сильнее любого другого мага, не зря же именно его выбрали учителем для будущего эктоса. И вот теперь, стоя перед ним, Кейне ощущает себя настолько беспомощным, что хочется просто рвать руки в кровь зубами, чтобы заглушить ту боль, которая беснуется внутри.
- Откуда ты… - дрожащим голосом начал Кейне, но Деамайн его перебил:
- Наш дорогой директор сегодня всем уши прожужжал про то, что эна-целитель читал на экзамене стихи из гримуара Ронвены так, словно готов прямо сейчас призвать в школу всю армию ада! А когда он упомянул, что именно это были за стихи, я не мог не подумать о тебе, мой милый ученик… Лилит? Я смотрю, на мелочи ты не размениваешься!
Учитель по-прежнему продолжал смеяться, из-за чего фразы получались несколько скомканными, но Кейне всё равно прекрасно видел, куда он клонит. Он не думал, что Деамайн так легко поймёт, кто именно помогал Люце, ведь директор же этого не понял! Но, с другой стороны, директор не был знаком с той техникой, которую Кейне применял.
- Голубой флюорит, да? – уже более спокойным голосом спросил Деамайн. - Я вижу, кое-чему ты всё-таки научился.
Кейне продолжал молчать, не зная, что именно стоит говорить. Слишком велика вероятность сболтнуть что-нибудь лишнее, и всё испортить. Пока же, похоже, Деамайн считает, что между его учеником и Люце нет ничего, кроме секса. Нужно поддержать эту теорию.
- Он просил помочь ему на экзамене. Если бы я отказался, он бы обиделся, - небрежно пожав плечами, сказал Кейне, игнорируя бешеный стук сердца.
Деамайн понимающе улыбнулся.
- Это точно. Иногда за секс приходится вот так вот платить, особенно если у тебя такой партнёр… Знаешь, Кейне, я тобой горжусь. Совратить того, из кого собирались сделать символ благопристойности!
