Некромант вновь попробовал подойти ближе, и на этот раз крик целителя перерос с нечеловеческий вой. Упав на землю, Люце скорчился, отчаянно пытаясь хоть как-то заглушить боль, и Кейне понял, что лучшее, что он может сейчас сделать – отойти. Он ненавидел себя за эту мысль, хоть и понимал, что она разумна. Кипя от ярости и беспомощности, некромант сделал два шага назад… вой прекратился, сменившись тихими стонами. Ещё шаг назад – вместо стонов лишь всхлипы. Ещё…
Кейне благодарил Высших за то, что дорога пустынна. Он смог отойти от Люце метров на сто, ничего при этом не опасаясь. Он мысленно повторял себе, что нужно лишь подождать, пока утихнет этот всплеск внезапного разрушения души, хотя на практике эти мысли осуществить было намного сложнее. Видя, как его любимый лежит там, в дорожной пыли, на холодной земле, мучаясь и страдая, хотелось забыть обо всём и хоть как-то помочь ему. Кейне знал десятки заклинаний, убирающих боль, но понимал, что использовать их нельзя: любая его магия сейчас сделает Люце ещё больнее.
«Его приступ дольше, чем мой», - отметил некромант.
И действительно: пытка продолжалась уже никак не меньше пяти минут, а Кейне помнил, что тогда, когда это случилось с ним, красные вспышки мелькали перед глазами лишь несколько секунд.
«Кроме того, он ведь даже не пытался сейчас использовать силу. Приступ начался просто так, без всяких причин», - продолжал некромант анализировать ситуацию, чтобы хоть как-то отвлечься.
Последнее наблюдение было пугающим: оно означало, что приступы Люце не зависят от того, использует ли он магию, а это значит, что произойти они могут абсолютно в любое время, и Кейне понимал, что теперь страх за жизнь целителя будет грызть его сердце постоянно…
Красный вихрь постепенно, неторопливо начал утихать. Медленно он растворялся в холодном воздухе, легко и бесследно, как дым от костра, сначала становясь розовым, а потом и вовсе прозрачным, оставляя после себя лишь распластавшееся на земле тело. Подождав на всякий случай ещё около минуты, (видят Высшие, ему очень нелегко это далось!) Кейне со всех ног бросился к Люце, падая перед ним на колени и хватая его за плечи, отчаянно прижимая бесчувственного любимого к себе. Судорожно рванув наглухо застёгнутый ворот плаща, Кейне, пока ещё не решаясь использовать магию, прижал пальцы к тонкой коже на шее, молясь всем Высшим, и паника помешала ему быстро разобраться в том, есть ли пульс. Тук…тук – пальцами некромант почувствовал уверенное биение жизни. Он сам не заметил, как начал плакать: страх и боязнь потерять Люце навсегда, лишили его контроля. Его любимый не должен был проходить через всё это, и он сам был готов вытерпеть всю ту боль, которую испытал целитель, лишь бы избавить его от неё.
Но нужно было что-то делать, даже в своём совершенно разбитом состоянии Кейне прекрасно это понимал. На дороге оставаться нельзя, тем более что чем ближе день, тем больше вероятность встретить кого-либо здесь.
«Он ещё долго будет без сознания. Наверняка дольше, чем тогда был я. Нужно отнести его куда-нибудь», - наконец, сформировалась в сознании Кейне единственная за последние несколько минут связная мысль.
К счастью, на краю небольшого поля, раскинувшегося по левой стороне дороги, начинался редкий лес, который через несколько километров должен был стать зачарованным лесом Сиан. Подхватив Люце на руки, Кейне поспешил туда. Стресс и страх позволили ему не чувствовать собственной усталости и тяжести безжизненно повисшего прекрасного тела, поэтому расстояние до предполагаемого укрытия он преодолел значительно быстрее, чем ему казалось изначально.
Зайдя поглубже в чащу, Кейне скинул с себя меховое пальто, расстелив его на земле, и принялся собирать сухие ветки, чтобы развести костёр, не обращая внимания на скользящий по телу холод, вырывающийся изо рта пар и крупные хлопья снега, которые едва начали срываться с неба. Главное - разжечь огонь, и он знал, как можно сделать его пламя и дым невидимыми. Это заклинание было куда более простым и куда менее заметным, чем любое другое, которое можно было бы применить в данной ситуации.
«Смерть, я знаю, ты слышишь меня. Дай ему ещё хотя бы несколько дней! Мы доберёмся до убежища некроманта, и я всё сделаю, лишь бы спасти его. Я стану твоим самым преданным слугой! Только не забирай его у меня!» - молился Кейне, торопливо поджигая дрова и смотря на белое лицо Люце, на котором до сих пор явственно проступали признаки боли.
Кто-то мог бы подумать, что глупо молиться, ведь Смерть – одна из Высших, и было бы логично предположить, что и она имеет отношение к Испытанию. Но Кейне просто не знал, к кому ещё можно обратиться в ситуации, когда он сам бессилен сделать хоть что-нибудь.
