Некромант, развернувшись, послушно перевёл взгляд на любимого и вздрогнул: в руке целителя был маленький острый нож. Тот самый, которым пользуются некроманты для быстрого убийства жертв. Давно, ещё в самом начале их путешествия, Кейне сам дал ему это оружие, желая защитить от возможных врагов. И вот теперь…
- Ты говорил, что тебе дорога моя жизнь? Так вот: если ты не выйдешь из круга... - Люце, склонив голову на бок, коснулся лезвием шеи, - ...то я убью себя.
Кейне вскочил с места, забыв обо всём. Любимый кинжал, который он держал в руках, с резким звоном ударился о каменный пол, но сам некромант, казалось, этого даже не заметил.
- Люце, ты с ума сошёл! Этот нож... всего одна царапина — и тебя даже я не спасу! Положи его, сейчас же!
- Поклянись, Кейне. Поклянись жизнью, что никогда больше не попытаешься убить себя. И тогда я опущу его.
В глазах некроманта мелькнуло нечто едва уловимое, и он уже приготовился произносить нужные слова, как вдруг Люце добавил:
- Не своей жизнью. Клянись моей.
Кейне охнул и закрыл лицо руками. Внутри него всё разрывалось от чувства полной безвыходности. Ну почему, почему Люце вернулся так рано?! Ещё бы пять минут — и целитель бы вновь получил возможность жить спокойно и свободно, без разрушения души, без боли, без него. А теперь Люце стоит, прижимая к горлу бритвенно-острый кинжал, чудом ещё не порезавшись, и прекрасно зная, что одна-единственная царапина для него будет значить неминуемую смерть. Так не должно быть...
- Люце...
- Клянись, Кейне. Или можешь прощаться со мной навсегда прямо сейчас. Ты меня многому научил за эти недели, и я знаю, что после этого ножа меня не воскресит даже эктос. Ну так что?
- Ты не понимаешь...
- Поклянись, - неумолимо-твёрдо потребовал Люце, прижав лезвие к шее ещё плотнее.
Пульс зашкаливал, сердце бешено стучало в груди, и Кейне чувствовал, что его загнали в угол, не оставив выбора. Он должен это сделать, иначе Люце умрет прямо сейчас. Но если он выполнит требование, то целитель всё равно погибнет, чуть позже, ведь он так просто расстался вчера с большим куском души, отдав её Кейне, что у него самого, пожалуй, её осталось совсем немного. Ещё одно разрушение — и всё…
-Я призываю Высших в свидетели моей клятвы. Я клянусь не пытаться больше убить себя, что бы ни случилось. И пусть... - Кейне замолчал на мгновение, собираясь с духом, - пусть жизнь Люце, эна-целителя, станет ценой за обман. Если вы принимаете мою клятву - подайте знак.
Едва прозвучало последнее слово, как коротко сверкнула молния, выжигая в каменном полу символ Высших, уродливый и угловатый, похожий на причудливого паука. В воздухе неприятно запахло чём-то горьким, и Лура привередливо закрыла лапами нос.
Вот и всё. Казавшаяся критической ситуация разрешилась, и Люце, добившись своего, спокойно положил нож обратно на комод. При этом на его лице не было ни одной эмоции, словно он не делал ничего особенного, словно не он только что поставил свою жизнь на самый край. Просто внутри него было пусто. Там уже не оставалось ничего, что можно было бы почувствовать. Потеря надежды на спасение, эта глупая попытка самоубийства… попытка, которая могла стать удачной…
«Чёртов эгоист! Сущий ребёнок! По силе, возможно, ему равных нет, но он всего лишь неразумный подросток. О, Высшие!.. - подумал Люце, на мгновение прикрыв глаза, - …но это значит, что я должен защищать его, до самого конца. Должен помогать ему, чтобы он не натворил глупостей. Кто бы мог подумать, что ещё несколько минут – и, вернувшись сюда, вместе него я нашёл бы здесь мертвое тело. Как жестоко… Кейне, ведь я не простил бы себе твою смерть до конца жизни».
Целитель, всё ещё не до конца верящий в то, что произошедшее и правда было реальностью, перевёл взгляд на своего некроманта, на этого загнанного красноволосого мальчишку, который совершенно неведомым способом смог в своё время так его околдовать. Эктос-некромант. Тот, кто через несколько лет должен будет сеять страх по всем свободным королевствам.
- А теперь убери наконец-то круг, Кейне, - жестоко улыбаясь, потребовал Люце, решительно ставя точку в этом безумии.
========== Глава 19 ==========
То, к чему оба мага были подсознательно готовы уже давно, всё равно случилось совершенно неожиданно: одним утром Люце попросту не смог подняться с кровати. Он был жив, по крайней мере, пока. Он тяжело дышал, был бледен, но при этом всё равно старался сохранять присутствие духа. А Кейне рядом с ним просто сходил с ума, не зная, чем может помочь. Если бы всего четыре дня назад он не совершил ту глупую попытку самоубийства, сейчас бы он легко мог спасти своего любимого... но было уже поздно сожалеть.
