Одновременно он думал о Деамайне, об этом самоуверенном маге, который вызывал у него тайную зависть. По сути, именно из-за этого чувства история с Кейне Маэна даже радовала. Благодаря ей старший некромант, к огромной радости директора, попал в немилость короля и значительно подрастерял своё влияние при дворе, сохранив, однако, определенные привилегии. Хотя и это было очень легко исправить. Главное, чтобы мужчина повёл себя именно так, как Маэн и планировал. В конце концов, только ленивый при дворе не знал о слабости Деамайна к малолетним мальчикам, а в особенности к своему ученику. И если похоть так затмит сознание мага, что он решит не вести Кейне обратно в Авертри, то тогда можно будет убедить короля использовать все способы, чтобы уничтожить его. А Маэн прекрасно знал, что где-то в глубине подземелий под замком, в одной из сокровищниц, хранится вещь совершенно бесценная, потому что она может даровать некроманту вечный покой в объятиях его создательницы. И тогда этот чёрный паук, вечно плетущий какую-то свою паутину интриг, будет раздавлен…
А ведь Маэн помнил его ещё по школе. Он, конечно, тогда был ещё в самой середине своего обучения, а Деамайна уже боялись все вокруг. Маэн, сын древнего рода, хотел славы и внимания, некроманту же было на всё это плевать. Но почему-то именно его, безродного мальчишку, судьба одаривала всеми благостями, оставляя несчастного графа в тени. Даже Кристофер Халлрон, будущий герцог и один из самых красивых парней в школе, вопреки всем законам на выпускной пошёл с Деамайном, хотя Маэн гораздо больше подходил ему по положению и ходил вокруг него, как ниточкой привязанный.
Конечно же, став через десять лет после выпускного директором, он не хотел, чтобы некромант возвращался в школу. И, слава Высшим, повода довольно долго не было. Но в один дождливый день Деамайн появился на пороге, не сказав никому ни слова, вместе с этим запуганным щенком с разноцветными глазами, и объявил о том, что нашёл эктос-некроманта. И опять вся суета поднялась вокруг этого безродного выскочки, но даже тогда ещё Маэн видел, как можно со временем обратить всё это себе на пользу. Когда же буквально через полтора года в эту школу пришёл ещё и эна-целитель, сын какого-то мидирского лорда, заботливо найденный Талухом, терпению директора пришёл конец. Он метался в бессильной злобе, думая, что же ему делать теперь, строил мелкие, недостойные пакости... а потом эти два идиота сделали ему настоящий подарок: взяли и сбежали неизвестно куда. Сначала его эта новость привела в ужас, и первую неделю Маэн вообще ходил сам не свой. Но потом природная гибкость и способность планировать взяли своё, и ситуация постепенно начала разворачиваться к директору другой, гораздо более привлекательной стороной…
«Давай, Деамайн, ищи своего ученика. Броди по лесам и деревням, опрашивая мертвяков и прочую нечисть. Когда ты найдёшь его, ты захочешь сохранить ему жизнь, любым способом… и этим ты приблизишь мою славу и собственную смерть!»
А сам некромант, тем временем, следуя своему собственному плану, продолжал идти к зачарованному лесу Сиан, доверяя уже не следу магии, а просто собственному чутью. Интуиция его никогда не подводила, и в этом он убедился в тот самый момент, когда почувствовал в чаще леса, раскинувшегося вдоль дороги, следы призыва мёртвых, такие, какие невозможно скрыть ни от одного некроманта. Там был бой. И, судя по количеству призванных трупов, довольно серьёзный.
Дойдя туда, к этому небольшому, относительно пустому пятачку, Деамайн, небрежно принялся водить рукой по земле, выискивал свидетелей. Он сканировал окрестности терпеливо и скрупулезно пока не возвращая мёртвых в этот мир, а просто считывая общую информацию о тех, кто здесь был похоронен. Как давно лежит, в каком состоянии находится – и так далее. Старые трупы он тут же пропускал, потому что они никак не могли принадлежать недавно убитым здесь боевым магам, в новые всматривался тщательнее, позже отбрасывая. И лишь один раз некромант остановился: когда ему попалось тело молодого мужчины, у которого отсутствовала значительная часть кишечника, почка, и ещё всякие сосуды и ткани, по мелочи. Довольно усмехнувшись, Деамайн зашептал слова частичного призыва, аккуратно извлекая из гулко треснувшей перед ним земли ещё почти не разложившиеся останки. Вообще он такое не любил. Конечно, некромантия предполагала возню с трупами, и сам маг даже не испытывал никакого отвращения, работая с ними, однако он признавал, что на свете бывают и более приятные занятия. Поэтому мужчина, накрывая рукой лоб жертвы своего ученика, всё же поморщился, чувствуя под пальцами размягчённую плоть.
«Если уж работать с мёртвыми, то или совсем со свежими, или со скелетами, которым уже лет сто хотя бы. А то это разлагающееся тело…»
