Он смеется над твоими мечтами, скручивает тебя в узел, стирает в пыль. Он бьет наотмашь и делает подножку, когда ты пытаешься подняться. Но если ты встанешь и пойдешь дальше, боли не будет. Большой город снисходителен к отчаянным самозванцам...
Может быть, ты хотел бы остаться другим,
Может, хотел просто жить и свободно летать.
Знаешь, всегда в жизни есть шанс остаться любым,
Но вот вопрос: что за это придется отдать?
Денис Майданов «Ничего не жаль»
Для его мамы я была просто потаскушкой, продажной девкой за чашку чая. Она считала, что от Артема мне нужна только прописка в их трехкомнатной квартире, и сделала все, чтобы мне она не досталась. С Артемом мы разошлись больше года назад, но он и его мать по-прежнему вмешивались в мою жизнь. Спонтанно. Бесцеремонно. Будто имели на это право.
Не знаю, к чему, но наши реальности соприкасались именно в тот момент, когда я ставила точку на прошлом и уверенно подходила к песчаному мосту будущего.
У меня была новая работа, новые друзья, новый руководитель, намекающий на карьерные перспективы — можно сказать, я едва начала становиться на ноги, и встреча с Артемом выглядела как подножка.
Как знала — не хотела идти в кино, но Матвей настоял и вот — привет, прошлое! Мой мальчик с букетом цветов и его новая пассия — девочка с неухоженными волосами. К чему мне это сейчас?
Я выпила несколько чашек кофе, выкурила почти пачку сигарет, прежде чем поняла, что жду звонка. Жду, чтобы бросить трубку… Или нет… Сначала наговорить гадостей, а потом бросить, но в том, что Артем позвонит, не сомневалась.
Когда телефон ожил, и я услышала его "привет", сразу успокоилась. Голос звучал неуверенно настолько, что не будь это Артем, я бы почувствовала раздражение.
— Привет, — ответила.
Ответила спокойно, почти равнодушно, будто постороннему. Может, эта встреча — точка в кривой неизвестности? Нет даже волнения. Пустота. Не она ли так давит, что задыхаешься?
— Ты хорошо выглядишь, — сказал мой мальчик. — Когда я тебя увидел… В общем, хорошо выглядишь.
И я почувствовала прежнюю дрожь в теле, но тут же одернула себя. Неловкий комплимент с его стороны и я таю? Смешно. Неправильно. Так не бывает. Дала себе установку не называть его «своим мальчиком» даже мысленно, тем более что он возмужал и давно чужой.
Дрожь отступила.
— Спасибо, — сказала банальность.
— Как твой новый парень?
— Как твоя новая девушка?
Он рассмеялся, но мне почти безразлично. Рассмеялся — и что?
— Если бы не знал, не поверил, что ты не одесситка. Как живешь?
— Не хуже тебя.
Пауза.
— Я у твоего дома.
Еще пауза в целую вечность.
— Ты можешь выйти? Хочу тебя увидеть.
— Зачем?
— Хочу тебя увидеть.
Я ждала эти слова. Раньше. Теперь, возможно, нет. А если точнее… Мечтала о них. Бесконечно. Теперь нет. Возможно.
— Ты одна?
— Сейчас?
— Да. Ты одна?
— Да.
— Я хочу тебя увидеть, — повторил просьбу.
Настойчиво, с нажимом. Похоже, он изменился не только внешне.
— Я переехала. Готов потратиться на такси?
Сказала специально, потому что денег у Артема никогда не было, а если и появлялись, он на меня их не тратил.
— Адрес.
Да, не просил — требовал, и приехал через двадцать минут. Зашел в квартиру хозяином, внимательно осмотрел комнату, задержал взгляд на корпоративной фотографии, перевел уже недоуменный — на меня, удовлетворенно кивнул.
— Ты — молодец, — сказал с улыбкой.
Я тоже кивнула. Да, это не Черноморка, за стеной никто не норовит подслушать, чем ты занимаешься, не ищет повода унизить, не домогается.
Не спросил, как удалось вырваться из нищеты, как жила это время, увиделись, а сказать нечего. Артем чувствовал себя неуютно, я это видела, но помогать ему не собиралась. Не я настаивала на встрече.
Наблюдая за моим мальчиком (отвыкну, отвыкну от этого слова), за тем, кто заставил плакать, отчетливо поняла: простить не смогу. Точка. И в то же время, кто-то невидимый едва различимо шептал в самое ухо: «врешь!»
Ангел? Рядом, когда отрекаюсь, забываю о мели, режу ступни о камни, когда подношу факел к соломенному мосту, рядом, чтобы заставить меня одуматься… Но сейчас он ошибся. Я этого не хочу.
Сжигаю очередной мост.
Жарко.
— Понимаешь… мне тяжело без тебя…
— Кофе будешь?
— Я пытался вычеркнуть тебя из памяти, я… Почти удалось…
— Нет, ты же любишь чай.
Прошла на кухню, Артем задержался в коридоре и прошел следом.
— Я все это время пытался встретить тебя. Думал, просто посмотрю, со стороны, посмотрю и забуду.
— Твоя мечта сбылась. Пей чай — вкусный, дорогой. Жаль, варенья и батона нет, а так почти как у тебя дома. Что нового?
Слова задели — поняла по его глазам. Как же: его мама постоянно сетовала, что я слишком много ем. Особенно, батон и варенье, которые терпеть не могу со студенчества.
— Похорошела ты.
— Что еще нового?
— Очень похорошела.
— Ну, как чай?
— Я люблю ее…
Он замер в театральной маске, почти выдержал положенную к драматической роли паузу, но сломался:
— Почему ты смеешься?
— Смеюсь?
— Она очень хорошая, добрая…
— Пепельницу принести?
