Нас все-таки замечают, но отбросить гранату, упавшую не под ноги, а в нескольких шагах от получателя, не всегда сможет даже тот, кто видел, откуда и когда она прилетела. А прятаться некуда. Взрыв! Еще взрыв! Все же самые резвые успевают сделать по выстрелу. Вот только целиться, когда рядом разлетаются осколки, практически невозможно. Тем более, когда в тебя еще и стреляют… Двое чужаков падают замертво, следом оседает еще один, но этот вроде пока шевелится. Те, кого не задело, пытаются отвечать огнем. Кто-то даже бросает гранаты, но кидать вверх по склону — совсем не то же самое, что вниз. Гранаты взрываются, не причиняя нам никакого вреда — если не считать звона в ушах. И это они у нас, как на ладони, а не наоборот. Зато их больше…
Вот еще один пытается бросить гранату. Выдергивает чеку, отводит руку для замаха… И тут, видимо, его находит пущенная кем-то из наших пуля. Гранатометчик опрокидывается на спину, а начиненное смертью яйцо вываливается из его руки под ноги отстреливающихся чужаков. Вспышка, грохот — и еще пятеро выбывают из списка живых.
Пока барон и остальные прореживают рядовых загонщиков, оставшихся без командира, — его Фогерен подстрелил первым, я ловлю на мушку чудака в плаще — а то он уже начал бормотать что-то, помогая себе руками. Вовремя — моя пуля, угодив колдуну в плечо, сбивает ему прицел, и бледно-розовый огненный шар — ни фига себе фиговина — врезается в толпу чужаков, вместо того чтобы ударить в барона. Вспышка, сопровождаемая довольно мерзким визгом — и шесть или семь человек падают на землю. Вернее, то, что от них осталось — обугленные головы, куски рук, ног, чего-то еще, что не попало в зону поражения. Нет, этого чудака придется вычеркнуть. Он слишком силен, чтобы снизойти до участия в допросе в качестве допрашиваемого.
Второй шарик прилетает барону — колдун все же попытался уничтожить первоначальную цель. Но боль в простреленной руке мешает ему, и он опять промахивается — шар взрывается на склоне холма, в нескольких шагах от Фогерена, но тот остается невредим.
Демон его пережуй, у него что — многозарядное заклинание? Этот колдун швыряется шарами быстрее, чем я перезаряжаю винтовку! И третий шар вполне ожидаемо летит ко мне — колдун просек, кто его подстрелил. Я едва успеваю откатиться от камня, служившего мне укрытием, как тот испаряется во вспышке, расплевываясь во все стороны раскаленным крошевом. Ого! Я даже не могу понять, успел прицелиться или нет, винтовка вздрагивает и пуля уходит в сторону колдуна. Тот снова взмахивает руками, огненный шар уже готов сорваться с пальцев… И вдруг из-под капюшона летят кровавые брызги, а через мгновение так и не посланный никому шар скатывается по все еще поднятой руке под странно осевший капюшон и взрывается. Горящие клочья плаща разлетаются во все стороны, а там, где только что стоял колдун, возвышаются лишь дымящиеся сапоги с косо срезанным верхом, из которых торчат обугленные кости с остатками мяса. Да уж, называется — обменялись любезностями…
Казалось бы, потеряв командира, колдуна и большую часть отряда, не имея никакого укрытия, кроме тел убитых товарищей, оставшиеся чужаки сдадутся, но они упорно пытаются отстреливаться.
Правда, без колдуна и командира выходит не очень. Вот их уже шестеро… Нет, пятеро… четверо, трое, двое… И тут двое оставшихся внезапно поднимаются во весь рост, я еще успеваю заметить гранату, которую один из них поднимает к своему лицу, пока второй поворачивается к нему… Вспышка, грохот и разлетающиеся кровавые клочья… И два обезглавленных тела, мешками оседающих на землю.
Все. Тишина… Нет, чей-то стон. Что ж, значит, все-таки будет у кого спросить, как пройти в библиотеку. По склону холма на противоположной стороне ложбины спускаются барон и Кортен. У боцмана плетью висит правая рука, рукав оторван, повязка повыше локтя уже набухла кровью. Винтовку он уже забросил за спину, в здоровой руке — так пока и не пригодившийся револьвер. Барон, кажется, цел.
А где Бирел? Зову — не отвечает. Покрываясь холодным потом от нехорошего предчувствия, бегу туда, где оставил парня. Бирел лежит там, обняв винтовку. Вместо правой половины лица — кровавое месиво. Рядом с винтовкой — десяток пустых гильз. Надеюсь, он все же убил хоть кого-то из этих ублюдков.
Я спускаюсь к барону и Кортену.
— Где Бирел? — спрашивает боцман.
— Убит, — отвечаю я, взмахом руки указывая на вершину холма.
— Эх, — вздыхает Кортен, — совсем же молодой… Я уж думал, мы еще на его свадьбе с Тинсой погуляем — видал, как он на нее смотрел, а?
Я молча киваю. Не видел, но что тут говорить? Тинса… Все никак не мог запомнить, как зовут новую служанку маркизы…
