Плохо. На полу полно мелкого мусора. Бесшумно войти, скорее всего, не получится. Бросить гранату — положу всех. Стрелять тоже нельзя. Капитан мне нужен живым для допроса. А я пока не знаю, где он. Скорее всего, эти двое сидящих — его люди. Значит, он тоже справа. Возможно, один из спящих. Но не факт. И вообще, это всего лишь предположение. Значит, в идеале нужно не убить никого. На моей стороне внезапность и то, что я сейчас вижу не свет — мне темнота не помеха. Отталкиваюсь от порога и приземляюсь за спинами сидящих, сталкиваю их головами, не дав им эти самые головы повернуть. Так, я, похоже, не ошибся. У одного из лежащих с этой стороны костра под носом довольно пышные усы. И капитанские знаки отличия. Расцветку таким зрением не увидеть, но тут достаточно и формы. И рельефный шеврон Серой Стражи на рукаве. У остальных усов нет. Капитан пытается схватиться за револьвер и вскочить, но его голова оказывается на пути моего каблука, когда я завершаю разворот, и он откидывается назад, больше не пытаясь шевелиться. Надеюсь, не убил. Пока я сдвигаюсь к четвертому бойцу, выбивая у него из руки револьвер и плюхаясь на него всем телом, с другой стороны костра начинается какое-то шевеление. Но тем четверым мешает пламя костра, все происходящее за ним они не видят. Вырубаю типа под собой ударом в висок и перемещаюсь к заждавшимся меня остальным. Так, в тройке у одного на голове бинты. И форма у него офицерская. Похоже, это и есть лейтенант Астирен. Значит, двое других — его бойцы. А тот, четвертый, что испуганно жмется в угол, отбросив от себя винтовку — уцелевший возница. Уж не знаю, просто нанят был в Меленгуре вместе с фурой или служит в каком-нибудь хозяйственном взводе, но драться не хочет. Мне же проще. Перехватив удачно подвернувшуюся винтовку на манер дубины, отбиваю у бойцов всякое желание защищаться. Оставшийся в одиночестве лейтенант с обреченным видом убирает руку от кобуры. Обезоружив его и связав ему руки, и повторив ту же процедуру с возницей — все-таки единственные люди, пребывающие в данный момент в сознании, — принимаюсь за остальных. Все-таки хорошо, что в фуре нашелся изрядный моток веревки и я прихватил его с собой. Лейтенанта успокаиваю словами, что у меня есть лекарь, и я его утром приведу. Как выясняется, их медиком был Норел — тот самый любитель поболтать. Причем медиком неважнецким.
Ладно, думаю, надо присоединить неудачливых караульных к их товарищам. Направляюсь к выходу и вдруг ощущаю странный озноб по всему телу. Невольно оборачиваюсь, но позади меня все как было, никто не шевелится. На улице тоже ничего нового, даже дождь не перестал.
Решаю начать с Норела, раз уж он ближе всех. Но не втаскиваю его внутрь, к костру, а оставляю у входа, сразу за порогом — только чтобы дождь на него не лил. И отправляюсь за Дигусом. Все равно тем двоим на крыше придется дать очухаться и развязать ноги, чтобы сами могли спуститься по лестнице. Дигус уже немного пришел в себя, но лишь немного. Сидит и глупо хлопает глазами, не понимая, что происходит. Сильно я его приложил… Но послушно встает и идет за мной.
И вот тут меня ждет первый неприятный сюрприз. Норела нет. Я быстренько провожу Дигуса внутрь, устраиваю рядом с остальными меленгурцами и приказываю заснуть. Удивительно, но верзила тут же засыпает, причем с какой-то прямо блаженной улыбкой на лице. Однако озадачиваться этим некогда. Вылетаю на улицу. Норела по-прежнему не видно. Демон меня пережуй, надо было этого козла все-таки затащить к остальным. Как он мог уйти, ведь был связан и без сознания? Опаньки, а лестница-то откинута и валяется на земле. Поднимаю ее и взбираюсь наверх, держа оружие наготове. Там меня ждет второй сюрприз. Тоже неприятный. На крыше никого. Данур и Биран, или как их там, тоже исчезли. А я-то подумал, что Норел, как-то освободившись, решил присоединиться к ним. Хотя, если подумать, зачем ему лезть на крышу? Тогда кто отбросил лестницу? И опять же, зачем?
В фурах тихо, причем видно, что тенты хорошо натянуты, все узлы на месте. Причем завязать их можно только снаружи. Значит, внутри никто не прячется. Конюшня? Подбегаю к проему, через который туда заводили лошадей. Слышно тревожное всхрапывание. Хотя вроде бы животные ведут себя довольно спокойно. И по обе стороны от проема нацарапан какой-то защитный символ, заряженный слабенькой, но все же настоящей магией. А возница-то не так уж прост. На всякий случай запоминаю рисунок. Вхожу. Нет, пропавшие тут не прячутся. Здесь только лошади. Окон здесь нет, дальняя часть здания давно обвалилась, так что за дверным проемом по другую сторону единственного доступного помещения лишь нагромождение обломков. До самого верха.
