— И я говорю, что с этим Рустом командование явно облажалось. Или Верховный наш, Горбачев, не захотел отношения портить с другом Колем. Ему легче снять пару- тройку генералов, да с десяток полковников, чем с немцами отношения портить, — подытожил Иван.
Накупив часть необходимых продуктов, друзья заспешили домой, — темнело.
У летнего клуба толпились офицеры, жены, дети. К вилле, служащей гостиницей, был припаркован автомобиль «Вольво-760».
— Что за гости? — спросил Мартынов.
— Посол приехал, всех без исключения собирают на совещание, — ответил дежурный по городку.
— Пойдем, продукты отнесем, Ваня, и переоденемся заодно. Интересно, интересно, что нам дипломат расскажет?
Заполнив оба холодильника продуктами и включив на полную мощность кондиционеры, Сергей сменил повседневный наряд на парадный и заспешил в клуб.
Посол оказался человеком маленького роста, лет шестидесяти. Заняв место за трибуной, представился — Микоэлян Арсен Артурович, и быстренько приступил к докладу на международные темы. Говорил о напряженной обстановке в регионе, о необходимости выполнения интернационального долга, о руководящей роли КПСС в построении вооруженных сил. Не затронув ни единым словом инцидент с Рустом, после двадцати минут беседы, закрыл папку с текстом и обратился к присутствующим специалистам и их семьям:
— Не буду больше вас утомлять, дорогие друзья. Прошу задавать вопросы.
Вопросы посыпались, как из рога изобилия:
— Когда в городке установят международный телефон автомат?
— Почему происходят постоянные задержки с получением почты?
— Когда принимающей стороной будет выполняться контракт?
— Почему безобразно долго оформляются визы для семей специалистов?
— Когда будет в городке установлена антенна системы «Мир», принимающая сигнал советского телевидения?
— Почему специалистам не разрешают носить личное оружие с целью защиты от возможных терактов?
— Почему в городке нет собственного медицинского пункта с квалифицированным медперсоналом?
— Почему в библиотеке нет новых книг, фильмы в клубе демонстрируются старые? — и так далее…
Вопросы в основном задавали женщины и изредка летчики. Посол, слушая, вытирал лысину носовым платком, не успевая отвечать. Включили ночное освещение. Секретарь посольства записывал темы вопросов в тетрадь.
— Называйте, пожалуйста, свои фамилии, товарищи, когда задаете вопросы.
— Ага, сейчас, — прозвучал возмущенный голос из задних рядов. — Фамилии… а потом наших мужей по партбюро затаскают. Еще чего!
— Тише, тише, товарищи, — успокаивал говоривших Марченко. — По очереди прошу вас задавать вопросы.
Ближе к полуночи люди окружили посла со всех сторон. Тот обещал, что все проблемы будут рассмотрены и в ближайшее время руководству гарнизона будет дан ответ, когда тот или иной вопрос будет решен.
Ни один вопрос, увы, решен так и не был. Посол, переночевав в гостевой вилле, благополучно убыл в направлении, известном одному ему. Народ, высказавшись, потешив себя иллюзиями, еще раз понял, что «скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается»… Утром на планерке Марченко несколько раз съязвил в отношении активности группы летчиков: мол, ну что, гласность? Под лежачий камень вода не течет? А воз и ныне там…
Сергей, подождав когда умудренный опытом руководитель вытерет пыль со стола куском замшевой ткани (ежедневный ритуал), подошел к нему с вопросом:
— Николай Степанович, вы не могли бы позвонить в Триполи, в офис, и узнать: жены каких специалистов прибыли сегодня в Ливию?
Марченко взглянул на него через очки:
— Позвонить не трудно, но не будет там никто в списках копаться — не барское это дело. Приедет твоя ненаглядная, что ты так волнуешься?
— Не должен волноваться? — вопросом на вопрос ответил Сергей.
— Иди посмотри лучше: почему у нас кондиционер плохо работает, — осадил подчиненного Марченко.
— Есть, — ответил Сергей и, повернувшись кругом, строевым шагом отправился к окну, запевая: — «Первым делом, первым делом самолеты, ну а девушки, а девушки потом…»
Находившиеся в комнате специалисты во главе с Марченко дружно захохотали — напряжение, висевшее в воздухе, словно на парашюте, мягко спланировало и сошло постепенно на нет…
После звонка в Москву прошло десять суток. У Мартынова был выходной, и он решил посвятить его сооружению летнего душа в глубине двора. В песок у забора вкопал четыре деревянных бруса, на высоте двух метров сделал площадку из досок, на которую поставил предварительно вымытый и окрашенный бак от списанного «ЗИЛ-131». Каркас обтянул полиэтиленовой пленкой и оранжевой парашютной тканью. Выкопал небольшую ямку в песке, на края которой укрепил сколоченную подставку для ног. Подсоединил шланг от бака к системе водоснабжения и включил насос — струя воды под напором звонко ударила о днище бака. Сергей, отломав веточку распустившейся мимозы, взял ее в зубы, сел на песок и задумался.
