Почти потеряв всякую надежду на то, что джунгли когда-нибудь кончатся, Анна вдруг увидела просвет впереди, и, воодушевившись, ринулась туда. Продравшись сквозь густую молодую поросль, она очутилась на опушке, над длинной роскошной долиной; внизу крупными восковыми цветами цвели невысокие, изящные, как японские сакуры, деревья; стадо копытных, отдалённо напоминающих короткошеих жирафов, паслось совсем близко в высокой густой траве. В отдалении огромное, нескладное на вид животное с редкой сивой гривой и двумя рогами на морде брело неторопливо, покачивая большой головой. На спине его сидели три большие ядовито-зелёные птицы. Гора, к которой так стремилась Анна, была уже совсем близко, нависала над равниной, плюшевая от взбегавшей на самую вершину густой растительности.
— Надо же, дошла. — Пробормотала Анна, остановившись и переводя дух. По открытому пространству идти она не рискнула; спустилась с холма, провожаемая равнодушными взглядами копытных, вошла в рощу пушистых пальм. Пошла по опушке, уже почти на автопилоте. Ближайшее к ней стадо вдруг подхватилось и помчалось прочь; обернувшись, она увидела планирующую к ней ракушку. Злая, как чёрт, вскинула руку с оружием и выстрелила. Попала; половина ракушки исчезла, другая половина, страшно дымя и искря, рухнула в траву.
— Так тебе, сука! — Крикнула Анна, показала взрыву средний палец и пошла дальше, не оборачиваясь. Идти среди пальм было гораздо легче, чем по джунглям, и всё было бы ничего, но на коже вздулись страшные багровые волдыри в тех местах, где её обожгли ядовитые лишайники; не смотря на то, что она часто обрабатывала их раствором из капсул, они жгли и болели всё сильнее, и, кажется, поднималась температура. Анна торопилась, и поэтому едва не попалась, но вовремя увидела боковым зрением три тёмные высокие фигуры и бросилась вниз по склону, петляя среди пальм. Не было времени обернуться и выстрелить, в панике она не могла ничего предпринять — и вдруг выскочила на открытое пространство и очутилась по грудь в высокой траве. Тут же упала на четвереньки, отползла в сторону, потом побежала, согнувшись, и наконец со всего маху скатилась в овраг и затаилась, не дыша. Выводок чёрно-белых свинок бросился от неё во все стороны, оглушительно визжа. Она отползла в сторону, поглубже в травяные заросли, сжалась в комок. Прошла целая тысяча лет прежде, чем она услышала топот и треск. Двое пробежали мимо: один совсем близко, другой — чуть в стороне. Переведя дух и взяв в обе руки по распылителю, Анна вскочила и выстрелила в спины — оба раза не промазав. Всей кожей продолжая ощущать смертельную опасность, она снова нырнула в овраг и выскочила с другой стороны, навстречу третьему андроиду — почти лицом к лицу. Они выстрелили почти одновременно, Анна чуть раньше, и это её спасло. Раздался чудовищный треск в месте встречи двух одинаковых зарядов, Анну отбросило волной в овраг, обожгло лицо, оглушило, андроида же сожгло подчистую. Несколько минут Анна лежала, не шевелясь, в ожидании неминуемой смерти, но ничего не происходило. Было тихо. Постепенно Анна смогла согнуть ноги, а потом и сесть. Гора была уже прямо над ней, и она поднялась, чтобы идти вверх, но снова упала в траву.
Яд начал действовать: она видела и окружающие её травы, каждую в отдельности, и противных злых гномов, марширующих по её руке, и царящее в космосе чёрное облако, которое из полной достоинства человеческой фигуры превращалось в жуткого монстра — Л: вара, — который снял с неё лицо и стал натягивать его на своё кошмарное рыло. Ивайр проваливался в бездну, и она тянула к нему руки в тщетной попытке удержать. Но тело её было придавлено к земле, опутано ядовитыми космами лишайника, марширующими гномами, страшной усталостью. От боли и от бессилия Анна заплакала — не смотря на бред, она понимала, что происходит, понимала, что проиграла, не дошла, и сейчас умрёт.
И вдруг к ней кто-то подошёл. Анна могла бы поклясться, что это не бред — кто-то шёл, сминая траву, нагнулся, заслонив солнце, обдал её запахом мяты и корицы. Коснулся лица, прикрыл глаза ладонью. Анна подумала: «Как мёртвой». — И потеряла сознание.
Очнувшись, она поняла, что ей стало легче. В голове прояснилось, и видения исчезли. Она смогла встать, отряхнуться, смазать антисептиком все свои болячки, получив недолгое облегчение, и пойти вверх.
Подъём оказался труднее, чем она предполагала. Издали гора казалась ровной и плюшевой, на самом же деле изобиловала скалистыми обрывами, опасными склонами и непроходимыми зарослями колючих кустов. Поднявшись через четыре часа на плечо горы, Анна едва стояла на ногах, но, увидев вблизи то, что так долго искала, ощутила прилив сил. Взяв в обе руки по трофейному оружию, она смело пошла вперёд.
