Аня и Серж улыбнулись, а Серж даже слегка похлопал в ладоши.
– Помните, – начала Аня, – вы говорили, что все эти ходы в основном обнаружил Отто Ран.
– Да, это так.
– А кто он был?
– Он был исследователем, ученым. Очень талантливым молодым человеком.
– «Молодым человеком»? Почему вы его так называете?
– Потому что он так и остался молодым.
– Он погиб?
– Можно сказать и так.
– То есть?
– Он умер при невыясненных обстоятельствах. В Альпах. Отправился на прогулку в горы и не вернулся.
– Вы думаете, его убили? – спросил Макс.
– Его в любом случае довели до смерти, – мрачно ответил Серж.
– Его затравили? Это вы хотели сказать?
– Да, пожалуй. Вначале его исследованиями заинтересовалось «Аненербе».
– Я где-то слышал это, – заметил Макс.
– Это структура, которая возникла как научно-исследовательская организация, ставившая своей целью поиск и изучение древних артефактов, преданий, а также сбор и анализ археологических и прочих свидетельств, подтверждающих древность, высокую духовность и творческую энергию нордической расы.
– Вот как! – прокомментировал Макс. – Ну и как, собрали?
– Кое-что собрали, – ответил Серж.
– Ясно.
– Основателем и первым директором «Аненербе» был Герман Вирт. Но затем их деятельностью заинтересовался Гиммлер. Он взял организацию под свой контроль и включил ее в структуру СС. В итоге она сильно разрослась и превратилась в мощную сеть исследовательских институтов и лабораторий, занимавшихся широким спектром проблем.
– Чем же они там занимались?
– В их задачи входили: разработка новых технологий, управление мыслями и манипуляция сознанием посредством магического воздействия, а также выведение нового человека и новой расы генетическими и селективными методами.
– Ничего себе! – отреагировала Аня. – А чем же их заинтересовал Ран?
– Ран занимался поисками Грааля. Он думал, что им владели катары, и потому тщательно изучал все с ними связанное, в особенности Монсегюр. Гиммлер, как вы помните, тоже интересовался этим. Рана привлекли к работе в «Аненербе», приняли в СС.
– Он был эсэсовцем?
– Поневоле. Он этим тяготился. По сути, он стал внутренним эмигрантом. Кроме первой книги, привлекшей внимание рейхсфюрера, все его последующие работы были приняты в рейхе более чем холодно. В общем, судьба его была трагична. Как и у многих в те годы.
– А все-таки у «Аненербе» были достижения?
– Достижения были в основном в сфере биологических исследований. Например, при изучении возможностей человеческого организма. Но многие из них были достигнуты варварскими методами – экспериментами над заключенными, то есть военными преступлениями. И это хуже всего.
Какое-то время они шли молча, размышляя над сказанным. Но затем Макс прервал паузу, спросив:
– Я где-то читал, что они там в основном занимались лженаукой. Это правда?
– «Аненербе» рассматривало безумные проекты.
– Например?
– Концепция полой Земли.
– Что-что?! – изумился Макс. – Это как понимать?
– А так и понимать, как сказано: Земля пустая, как гнилой орех.
– Ничего себе! Кто это до такого додумался?
– Бендер.
– Его, случайно, не Остапом звали? – уточнил Макс, смеясь.
Не удержалась от смеха и Аня.
– Бендер умел подкинуть хорошую идею! – добавил Макс. – Я себе представляю.
Серж смотрел на своих молодых спутников с удивлением, а затем уже с тревогой. Очевидно, у него возникло предположение о том, что у его молодых спутников истерика. Но почему?
– В чем дело, молодые люди? – обеспокоенно спросил он.
– Извините, Серж, – первой сумела успокоиться Аня. – Но мы ничего не могли поделать: это было слишком смешно. – Она испытывала чувство неловкости. – Понимаете… – начала она.
– Я понял, – сказал Серж. – В России это, очевидно, какой-то комический персонаж, так?
– Да, Серж.
– Странно, – произнес он, – ведь это немецкая фамилия. Вполне обычная. Примерно как у русских Михайлов, скажем.
– Ну, кем он только не был, но немцем-то уж точно нет, – со смехом отозвался Макс.
– Это – главный герой юмористических романов, фонтанирующий идеями в постоянном режиме, – объяснила Аня.
– Понятно, – заключил Серж. – Но тот Бендер, о котором я говорю, был немцем. В Первую мировую войну он был пилотом, и он обратил внимание на то, что с высоты земная поверхность кажется вогнутой.
– Это действительно так?
– Да, с тех высот, на которых тогда летали, это действительно выглядит так. Обман зрения. Из этого наблюдения он сделал вывод о том, что Земля внутри полая, и мы живем на ее внутренней – вогнутой – стороне, которая сообщается с наружной поверхностью отверстиями на полюсах.
– Ну и бред! – эмоционально отреагировал Макс.
– Бред, разумеется, – совершенно спокойно согласился Серж. – Что, однако же, не помешало ему получить высочайшее одобрение в рейхе и стать предметом изучения в «Аненербе».
– Ну, знаете, – обескураженно заметила Аня, – это уже ни в какие ворота. Но постойте! А как же Солнце, Луна, звезды?
– Никаких звезд нет, это просто вспышки и мерцания в облаках газа, заполняющего эту внутреннюю полость. И кстати, Бендер считал, что она весьма мала: слой газа всего в шестьдесят километров, а в самой середке – пустота.
