Аня вздохнула и улыбнулась, глядя на Макса.
– Да уж, – согласилась она, – не без этого.
Когда они вошли через городские ворота, у Ани перехватило дыхание. Ей стало не по себе. Город был совершенно пуст. Все закружилось у нее перед глазами, в висках застучало. Неужели опять начинается? Но ведь Серж обещал.
Она огляделась. Город словно вымер. Выглядело это так, как будто людей унесли злые духи. Ане сразу пришли на ум рассказы о заброшенных поселениях, мрачных тайнах и всякой чертовщине. Особенно живо припомнился ей рассказ «отца» литературы ужасов Говарда Лавкрафта «Безымянный город», с которым ее познакомил Серж. Он привел его как пример мастерского нагнетания кошмара.
«Заметьте, Аня, – говорил он, – ведь там ничего особенного не происходит: просто мертвый город, затерянный в пустыне и время от времени предстающий перед путниками. Безлюдные улицы, заносимые песком. И все. А страшно! И чем дальше, тем страшнее».
У Ани закружилась голова, и ее слегка качнуло.
– Что за номера?! – воскликнул Макс. – Опять какая-то хрень! Куда делись люди?
– А их черти унесли, – отозвалась Аня, чувствуя нарастающую панику.
Макс удивленно посмотрел на нее, покачав головой, и с трудом сглотнул.
– Хорошая шутка, – хрипло произнес он. – Что же происходит?
– Не знаю, что происходит, но, по крайней мере, мы в своем времени, – ответила Аня. – Вон машины припаркованы, видишь?
У тротуара действительно стояло несколько современных автомобилей с французскими номерами.
– Может быть, люди просто прячутся от жары? – предположила Аня. – Ты же знаешь, что тут такой образ жизни. Может, еще сиеста?
– Но туристы-то должны же быть, – возразил Макс.
– Туристы есть, – усмехнулась Аня. – Это мы с тобой. Думаешь, есть еще?
Макс характерным для него жестом потер нос.
– Разберемся, – сказал он. – Пошли.
– Куда?
– В центр. Вот табличка «centre ville». Это ведь означает «центр города», так?
– Да. Думаешь, там будут люди?
– Ну а где еще?
Они двинулись по улице в направлении, которое показывала стрелка на указателе. Город и дальше, точно так же, как и у ворот, был безлюден.
Неожиданно они услышали голоса и, дойдя до перекрестка, увидели группу людей, приближавшихся к ним по боковой улице и громко говоривших. Еще когда они были далеко, Аня поняла по характерным клетчатым рубашкам и по манере держаться, откуда они прибыли. Экипировка позволяла их опознать точно так же, как если бы они несли черно-красно-золотой флаг.
– Немцы, – с явным облегчением произнес Макс, который тоже не усомнился в том, чьи граждане перед ним.
– Вот парадокс, – подумала Аня, – тогда, в сорок четвертом, это были враги. А сейчас, с точностью до наоборот, завидя немцев, мы испытываем облегчение. И это понятно, с ними можно объясниться. И может быть, узнать, наконец, что тут такое происходит?
– Можете говорить по-немецки, – прекратила Аня мучения девушки, попытавшейся заговорить с ней по-французски…
Услышав немецкую речь, вся компания проявила признаки бурной радости, и они начали говорить одновременно, перебивая друг друга, так что понять что-либо было непросто. Прежде всего выяснилось, что это семья и что они из Кёльна. Затем они стали рассказывать о том, как распланировали свой отпуск, жаловаться на отели и дорожный сервис. Аня запаслась терпением.
– Я говорил, что в городе будет пусто, – произнес отец семейства, адресуясь к Максу и наконец-то затронув насущную тему, – но они, конечно, не послушали. Женщины, что с ними сделаешь?
– Да, – подыграл ему Макс в надежде, что тот сообщит какую-то полезную информацию. – Это точно!
– Ты же понимаешь, – продолжил тот, легко перейдя с Максом на «ты», – что все сидят сейчас по домам, уткнувшись в экран. Ведь сегодня играют «синие»!
Услышав это, Макс энергично кивнул и посмотрел на Аню взглядом, говорящим, что у него полная ясность.
Аня не имела представления о том, кто такие эти «синие», и, честно говоря, ей было все едино: синие, желтые или в горошек. Она лишь поняла, что речь, скорее всего, идет о футболе, которым она никогда не интересовалась и от которого была далека, как от «соседней галактики». Она вспомнила, как Серж невольно рассмешил ее, употребив это выражение.
– Что это вас так рассмешило, Аня? – спросил он тогда.
– Но это же смешно! – сказала она в ответ. – В самом деле, «соседняя галактика». Ну просто рядышком, за углом. Сколько, вы сказали, до нее? Два с половиной миллиона световых лет?
– Примерно так.
– А, примерно! Ну да, пара сотен тысяч световых лет туда, пара – сюда. Было бы о чем говорить!
– Вы же понимаете, Аня, – сказал Серж с улыбкой, – что в соответствующем масштабе – это мелочь.
– Знаете, – ответила на это Аня, – по-моему, это все равно страшно далеко.
