Пьесы полностью

Л о м о н о с (смеется). По Конституции, так? Вот дает, собака!

С а б и т (в отчаянии садится под березу, снимает фуражку, вытирает с бритой головы пот платком). Смеетесь, да? Скажите, как жить собираемся? Если и дальше так пойдет — через два-три года Сабит безработный, да? Хорошо. (Надевает на Ломоноса свою фуражку, отдает ему свисток.) Увольняюсь!

Л о м о н о с. Правильно, Сабит! Вступай к нам в бригаду, так?

С а б и т. Как «вступай»? Я люблю свою специальность! У меня стаж, опыт, да? Я умею стоять на посту в любую погоду, я умею составлять протокол, я люблю задерживать, сопровождать, регулировать движение, наводить порядок, да?

Л о м о н о с. Будешь работать в бригаде, а по совместительству — дружинником.

С м о л к а. Свой опыт передашь нам.

С а б и т. Такое предложение вносите, да? Подумаю. Давай фуражку, давай свисток! Пойду с женой советоваться! (Уходит.)

Ломонос и Смолка смеются.

Л о м о н о с. Вот дела, так? Безработный милиционер!

С м о л к а. Чудесное явление нашего времени. Вдумайся! Я говорю — «вдумайся», а ты всматриваешься.

Л о м о н о с (оглядывая Смолку). Чего это ты сегодня вырядился, как стиляга?

С м о л к а. А ты не гляди, что снаружи, а гляди, что у меня внутри! Какое мое внутреннее содержание, а не форма!

Л о м о н о с. Сонькино влияние, так?

С м о л к а. При чем тут Сонька?

Л о м о н о с. Ладно, Вася, не кипятись, так? Любку не видел?

С м о л к а. Все наши здесь в роще гуляют. Иртыш сказал: надоело все вместе да вместе! Отдохнем сегодня друг от друга!

Л о м о н о с (помрачнел). Ясно, с кем он собрался отдыхать.

С м о л к а. А ты не расстраивайся, Вадим. Любовь штука трудоемкая. Она большого терпения требует.

Л о м о н о с. Терплю. Если бы кто другой, а не Иртыш, я бы… так? У тебя нет еще такого галстука?

С м о л к а (обрадовался). Ага, понравился?! Пойдем в общежитие. У меня есть еще поярче!..

Уходят.

Свет перемещается. Галерея портретов ударников коммунистического труда стройки. На переднем плане огромные портреты Иртыша, Олега, Любки, Маши, Смолки, Ломоноса, Пети, Лени…

Проходят  Т ю л ь к и н а  и  Д у м а.

Д у м а. А жить вообще опасно — умереть можно…

Т ю л ь к и н а. Ты мне эти загадки брось! Я с тобой по-партийному… Ты как член парткома… У меня затруднение. Мне надо давать руководящие указания, а я не знаю, чего давать. Советуй, как быть?

Д у м а. Очень просто: не надо давать указаний, не надо руководить.

Т ю л ь к и н а. Что это — намек?

Д у м а. Нет, это решение парткома. Не хотел я тебе портить выходной. Сама виновата — спрашиваешь, спрашиваешь… Матрена Семеновна, ты не обижайся. Посмотри на них. (Указывает на галерею портретов.) Ну какой ты для них воспитатель? Ах, как они мне сейчас нужны! Позарез! Срочное решение парткома, понимаешь, а они разбрелись по роще кто куда. Ищи свищи! (Уходит.)

Т ю л ь к и н а (обалдело смотрит вслед Думе, а затем начинает пристально изучать лица ребят на портретах, словно впервые их видит. Читает надписи под портретами). Бригадир Р. П. Иртышев… Комсорг О. В. Дорожкин… Да-а… Вымахали! И не заметила. Зрелый народ! А Айгуль молодец! Здорово портреты сварганила!.. (Отступая и любуясь портретами издали, уходит.)

Темнеет. Вместо зашедшего солнца появилась полная луна, обливая серебром землю. На стройке вспыхивают звездочки электросварки, соревнуясь со звездами, замерцавшими в небе. На гребне, среди берез, появляется  Л ю б к а, одетая в белую блузку и цветную широкую юбку. Белизна блузы ярко подчеркивает ее смуглость. За ней, как тень, в пиджаке, при ярком галстуке и с гитарой в руках, следует  Л о м о н о с.

Л ю б к а (играя кончиками своей косынки, поет).