Пьесы полностью

Н и г у л ь. Чего же ради ты к нам пришел?

Я а к. Старик! Ты почему говоришь Арне — «ты»? Я, например, не люблю, когда посторонние мне тыкают.

А р н е. А я — ничего.

Н и г у л ь. Так ведь я… так, по дружбе. Да и стар уже. В отцы ему гожусь.

Я а к. Старость не извиняет неучтивости. (Зажигает сигарету.)

А р н е. Пустяки… Вас интересует, почему я все-таки пришел сюда? В школе обсудили все… большинство решило. Были еще и другие причины.

Я а к. Одну из причин зовут Телила. А меня наш могучий «Борец» отпугнул. Хоть тут и родной дом… На последнем месте в районе. План не выполнен. За работу людям задолжали. Специалисты удрали. А мне нужны были деньги сразу! Я без денег не работаю.

А р н е. Деньги, разумеется, нужны, но не это главное!

Н и г у л ь. Верно! Мало разве делается из чистого патриотизма — для будущих поколений!

Я а к. Тошнит… «Будущие поколения», «будущие поколения»!

Н и г у л ь. Человек потому и человек, что он трудится для будущего, для тех, кто еще и не родился!

Я а к. Будущие поколения пусть сами работают. Не инвалиды. Я не собираюсь подстилать им пуховые перины!.. (Помолчав.) И кто мог предвидеть, что произойдет такое чудо и дела здесь пойдут в гору.

А р н е. Чудо? Наш классный руководитель был прав. Помнишь, он говорил: если как следует взяться за работу, колхоз быстро встанет на ноги. И мы честно трудились — изо дня в день. Будем и дальше так — честно и добросовестно…

Я а к. «Чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы…».

А р н е. Ты еще не забыл?..

Н и г у л ь. Да, хлебнули они тут на первых порах…

А р н е. Дождь лил все лето — вот и хлебнули… Вы можете смеяться, но мне чуть-чуть жаль, что я не был в далекой тайге, не видал волков, настоящей пурги, не испытывал голода, не дрался с врагом, не жил в землянках. Не строил городов на целине и не возводил в пустыне гигантских заводов…

Я а к (с плохо удавшейся иронией). Романтика…

А р н е. А что за жизнь без романтики! Но… кое-кто путает подлинную романтику с романтикой джунглей.

Я а к. Поэтому ты и бреешь бороду? Противно смотреть. Лицо как у евнуха.

А р н е. Кое-кто разбирается в строении атомного ядра, а…

Я а к. Разумеется, ты! Ну а снежный человек, вроде меня… Его место в каменном веке — швырять камни в мамонта, загнанного в нору. (Помолчав.) Что за черт, почему нет Ингрид… Старик, очевидно, глаз с нее не спускает.

Н и г у л ь (отходя к печке). Рано начинаешь бегать за девчонками.

Я а к. Стану, как ты, стариком — буду обниматься с печкой.

Н и г у л ь. Тебя мать искала. Так дома и не был?

Я а к. Нет.

Н и г у л ь. Аасма заходил к нам. Завтра утром, перед отходом автобуса, будет ждать тебя здесь, в мастерской. Что за дела у тебя с ним? Тоже мне коммерсант… Смотри не кончи плохо!.. Что пишет в последнем письме Иоханнес?

Я а к. Ничего…

Н и г у л ь. У меня брат в Америке. Его дядя.

А р н е. Я слышал. Миллионер, говорят.

Н и г у л ь. Что ты, коммивояжер в какой-то торговой фирме. Собачья должность!

Я а к (мрачно). Американский коробейник. Кончит на электрическом стуле.

Н и г у л ь. Иоханнес, или Джон, как он теперь себя называет, жаловался в одном из писем, что нервы сдали. Отвратительная работа — всю жизнь ходи предлагай и уговаривай. Те, кто помоложе, вытесняют тебя. Приобрел бы лучше какую-нибудь другую специальность…

Я а к. Например, как ты. На любую должность годишься, пока не снимут! Удивительно, как мало ценится неутомимое потребление алкоголя.

Н и г у л ь. Шимпанзе! Я уже хотя бы тем оправдал свое существование, что в Отечественную войну честно воевал. И за шкуру свою не дрожал. Две пули прошли здесь, через грудь… Эти шрамы — мои ордена!

Я а к. Чего же ты не показываешь свой третий шрам? У него осколком оторвало кусочек ягодицы.

Н и г у л ь. Что ты за человек? Над всем издеваешься.

А р н е. Где вы были ранены?

Н и г у л ь. В Курляндии. Твой отец тоже воевал?

А р н е. Да. Он погиб. И тоже в Курляндии.

Н и г у л ь. Да, не повезло. В каком полку служил?

А р н е. Он побоялся уйти в лес, и в последнюю минуту его мобилизовали в гитлеровскую армию. (Помолчав.) Я родился уже после его смерти…

Н и г у л ь. Да, у кого как… Был бы у меня такой сын, как ты…

Я а к. Что ж, усынови! Послушай, старик! Помнишь, ты рассказывал, как тебя ранили в голову, а ты после этого уложил из автомата еще несколько фрицев?

Н и г у л ь. Ну, помню.

Я а к. Не ты ли укокошил отца Арне? Доказательств, правда, нет, но ведь весьма вероятно! Чего смотришь? (К Арне.) Мой старик всегда недолюбливал меня… (Отцу.) Почему же обзавелся таким шимпанзе?.. Впрочем, тебе никогда ничего не удавалось сделать толком… (Нервно ходит взад-вперед.) Скажи, Арне, ты читал «Рокко и его братья»?

А р н е. Читал.

Я а к. Дерьмо, не так ли?

А р н е. Я бы не сказал, что целиком. А ты нашел там только дерьмо?

Пауза.

Товарищ Нигуль Сээба, не поставить ли нам бак на место?

Н и г у л ь. Бак?.. Ну разумеется…

А р н е. Захватите семнадцатый ключ!

Н и г у л ь (ищет на столе). Семнадцатый? Нашел…