Пьесы полностью

В е р а. Ну как каша, ребята?

А ш о т. Превосходная каша.

Т а н я. Как нравится вам, господа?

М о р х а у з. Благодарю, очень вкусно.

Т а н я. А мадам?

К л а р а. Могу сказать прямо, сегодня я сыта по горло!.. Как, вероятно, и вы, дорогой Артур? Мерси, мерси.

Х у с а и н. Извините, каша, конечно, немножко пригорела.

Т а н я (Митчелу). Митя, мне кажется, твоим родителям не понравилась наша каша?

М и т ч е л. Ничего, Тания, привыкнут и скушают… Не огорчайся…

М о р х а у з (вставая). Благодарю наших милых хозяек.

Клара и Морхауз выходят на авансцену. С е р е б р я к о в  уходит.

К л а р а. Артур, зачем ты затеял этот разговор?..

М о р х а у з. Ах, моя девочка, все гораздо серьезнее, чем тебе показалось… Гораздо серьезнее! Время работает на них, как они говорят. А наш Митчел не слеп, он не глупец… И потому все серьезнее, чем ты думаешь…

Входит  С е р е б р я к о в, показывает Алексею бумагу, затем подходит к Морхаузу.

С е р е б р я к о в. Извините, господа. Только что привезли ужасную весть.

М о р х а у з. Что случилось, господин декан?

С е р е б р я к о в. У Дарьи Максимовны Зуевой погиб сын…

К л а р а. Какой ужас! Она еще не знает?

С е р е б р я к о в. Нет. Сейчас мы ей скажем.

К л а р а. Да-да… Там есть валерианка и нашатырный спирт. Артур, принеси на всякий случай.

М о р х а у з. Сейчас… (Идет к машине.)

С е р е б р я к о в. Дарья Максимовна!

Тетя Даша подходит.

Мы вместе работаем много лет… Да… Мы вместе отвечаем за них… Ведь это наши дети, тетя Даша…

Т е т я  Д а ш а. А как же… Да что с вами, Сергей Кузьмич? Алеша, Таня!

Т а н я. Тетя Даша… Нет, не могу!

Т е т я  Д а ш а. Иван?.. Ранен?..

А л е к с е й. Тяжело ранен…

Т е т я  Д а ш а. Правду говори!..

Алексей опускает голову. Тетя Даша переходит на авансцену. Пауза.

К л а р а (Морхаузу). Надо, чтобы она заплакала… Оставьте нас вдвоем!

М о р х а у з. Ты же не знаешь языка, она не поймет тебя…

К л а р а. Поймет, я ведь тоже мать!.. Оставьте нас вдвоем! (Подходит к тете Даше.) Тетия Даша! О тетия Даша! О Иезус-Мария! Ле Дьесюр ле сьель. (Читает молитву, плачет.)

Т е т я  Д а ш а. Не верую!

К л а р а (со слезами). О тетия Даша… Муа же сюи анкор ин мер!.. Плёре донк, ма шер!..

Т е т я  Д а ш а. Ласку и слезы твои не забуду!.. Мать везде мать, серденько мое!.. Ох!

М о р х а у з (подходит с пузырьком и стаканом). Вот… Выпейте, тетя Даша… Это капли… Должны помочь…

Т е т я  Д а ш а. Не верую!.. Ни в бога, ни в капли не верую!

Студенты окружили тетю Дашу. Пауза.

Ну, ребята, за работу!

Колокол. Студенты принимаются за работу.

З а н а в е с.

Через две недели в поселке. Июль 1945 года. Ночь. Горит керосиновая лампа, стоящая на табурете около кровати в бревенчатой избе, где разместился «штаб» строителей. На деревянной кровати полусидит больной  М и т ч е л. Перед ним дневник, в котором он сделал очередную запись.

Слева зажигается свет. С т у д е н т  читает текст записи Митчела в дневнике.

С т у д е н т. «Уже две недели, как я лежу здесь… Несчастье произошло оттого, что я по собственной неосторожности залез на плохо укрепленную балку, упал и ударился головой о бревно… Отец приезжает каждую субботу… Вчера прилетел дедушка и прямо с аэродрома приехал ко мне. Ребята каждую свободную минуту забегают ко мне. Тания взяла на себя обязанности моей медицинской сестры. Никогда, никогда не забыть мне этих друзей. Никогда прежде мне не были так понятны простые и великие слова: «Дружба», «Любовь», «Верность»… Эти люди всегда вместе — и в радости и в беде».