Пьесы полностью

Г р е й в у д. Их же руками. Руками советских органов безопасности, я хочу сказать.

М а к к е н з и. Но как это сделать?

Г р е й в у д. Их органы безопасности получат веские данные о том, что полковник Леонтьев, отец этой девушки, стал нашим агентом и что он пошел на это ради того, чтобы спасти единственную дочь.

М а к к е н з и. Так-так… Не просто купили, не спровоцировали, но взяли на испуг, нет!.. Из любви к своей дочери!.. Ничего!.. Легко понять, нельзя не поверить!.. И, кажется, ваша идея выходит далеко за рамки данной операции! Далеко, вы слышите?..

Г р е й в у д. Слышу. Но пока не понимаю.

М а к к е н з и. Если противника нельзя уничтожить, то к нему можно присоединиться.

Г р е й в у д. Это азбучные истины, генерал.

М а к к е н з и. Но из азбучных истин можно делать сложные выводы. Такой вывод вы эмпирически нащупали, но сами не понимаете его значения.

Г р е й в у д. В каком смысле?

М а к к е н з и. Чем больше они будут подозревать друг друга, тем лучше для нас. Наказание без преступления куда страшнее, чем преступление без наказания.

Г р е й в у д. Так-так…

М а к к е н з и. Сила русских — в свойствах их национального характера, помноженных на Советскую власть. Опаснейшая таблица умножения, Грейвуд! К счастью, в политике, как и в арифметике, ость не только умножение, но и вычитание.

Г р е й в у д. Теперь понял.

М а к к е н з и. Подождите. Но если они усилят умножение и отбросят самовычитание, победа будет за ними. Потому что таким поворотом политики они убьют наш последний шанс.

Г р е й в у д. Последний? Вы так полагаете?

М а к к е н з и. Не прикидывайтесь болваном, парень! Я еще не знаю, что страшнее — их ракеты или их идеи. Ракеты мы постараемся украсть, но выкрадывать их идеи опасно, хотя бы в пожарном отношении…

Появляется  о ф и ц и а н т  с подносом.

А вот и ужин. Давайте выпьем, Грейвуд, за то, чтобы последний шанс остался шансом… (Чокается с Грейвудом.) Ну, а как майор Керн?

Г р е й в у д. Советским властям в Берлине официально известно, что Керн — работник нашей разведки. Именно потому я и остановился на его кандидатуре. Его записная книжка с записями, компрометирующая полковника Леонтьева, попадает в их контрразведку. Это первый ход. При этом мы жертвуем тремя пешками… Извините, идет Ирма Вунд, я закончу позже…

К ним подходит высокая красивая  ж е н щ и н а  в черном, строгом, наглухо закрытом вечернем платье, с бриллиантовым крестом на груди.

(Поднимаясь.) Добрый вечер, Ирма. Генерал, разрешите представить вам Ирму Вунд.

М а к к е н з и. Весьма рад. (Здоровается с Ирмой, с интересом разглядывая ее.)

И р м а. Я счастлива, господин генерал!

Г р е й в у д. Очень эффектное платье, Ирма.

И р м а. На всякий случай я выбрала туалет на все вкусы. Очень строго спереди и не так уж строго сзади. (Резко поворачивается и показывает низко обнаженную спину.)

М а к к е н з и. Скажите, фрау Ирма, что с этой русской девчонкой?

И р м а. Невероятно упрямая дрянь!.. Полковник запретил мне обработать ее по-настоящему… Я прошу разрешить мне свободу в обращении с ней.

Г р е й в у д. Категорически возражаю. То, что предлагает Ирма, опасно во многих отношениях.

М а к к е н з и. Как видите, все не так просто. Я намерен лично поговорить с ней… Как ее имя?

И р м а. Наташа Леонтьева.

М а к к е н з и. Хорошее имя Наташа! Совсем как героиня из романа Толстого.

И р м а. Но речь идет не о героине романа. Впрочем, я его не читала. Это несколько томов.

М а к к е н з и. Совершенно верно. Но мы, американцы, слишком занятой народ, чтобы читать такие фолианты. Я взял с собой в самолет полное собрание сочинений графа Льва Толстого в сжатом виде. (Достает из кармана кителя несколько тонких брошюр карманного формата.) Вот посмотрите: «Война и мир», «Воскресение», «Анна Каренина».

И р м а. Очень удобно. Жаль, что я не знала об этом прежде. Я бы за одну неделю изучила всю русскую литературу.

М а к к е н з и (перелистывал одну из брошюр). Да, Наташа Ростова. Примерно тот же возраст. Сначала влюбляется в Денисова, потом в Андрея Болконского, того убивают, и она выходит замуж за Пьера Безухова… О, большое полотно, глубокий психологизм!.. Итак, фрау Ирма, мы вернемся к этому вопросу.

Подходит майор  К е р н. Он в форме. Отдает честь генералу.

К е р н. С благополучным прибытием, генерал!

М а к к е н з и. Спасибо, садитесь, майор. Я полагаю, Грейвуд, что фрау Ирма сегодня нам больше не нужна?

Г р е й в у д. Вы свободны, Ирма.

Ирма молча кивает головой, уходит.