М а л и н и н. Но вопрос-то не в этом, понимаешь… Одно дело — спросить, другое дело — «навар»… Это уже… Это на липу смахивает… Это же понимать надо!..
Р о м и н. Именно понимать! Понимать в том смысле, что Анна Вельмут уже готова дать показание на Леонтьева. И вы, товарищ Ларцев, должны согласиться, что такое показание явится еще одной веской уликой против него.
Л а р ц е в. Да, явится. Но ведь это неправда!
Р о м и н. Почему неправда? А я считаю, что правда. Показание есть показание. Да вы не сомневайтесь: Анна Вельмут если подпишет, то уж не откажется… Не подведет!..
Л а р ц е в. Кого не подведет? Вас?
Р о м и н. Следствие.
Л а р ц е в. А если Леонтьев невиновен?
Р о м и н. Этого никто не докажет.
Л а р ц е в. Да что вы все: докажет, не докажет! Доказательства нужны для истины, а не истина для доказательств…
Р о м и н. Истина — то, что доказано. Зря вы сомневаетесь, товарищ полковник. Дайте мне этого Леонтьева, и через две недели он расколется, как грецкий орех… Я, конечно, вхожу в ваше положение, но, как говорится, помочь не могу.
Л а р ц е в. О чем вы говорите?
Р о м и н. Могу объяснить. Не обидитесь?
Л а р ц е в. Нет уж, давайте начистоту!
Р о м и н. Вы отвечаете за конструктора Николая Леонтьева, за охрану его секретных работ. Вы, а не мы!..
Л а р ц е в. Верно. Отвечаю.
Р о м и н. И то, что американская разведка завербовала брата этого Леонтьева, раскрыть должны были опять-таки вы, а не мы! А раскрыли это дело как раз мы, а не вы!
Л а р ц е в. Так-так, договаривайте…
Р о м и н. Вот и получается, что вы лезете из кожи вон, защищая Леонтьева, чтобы тем самым защитить себя, товарищ полковник. Себя!..
Л а р ц е в
Р о м и н. Интересы государства, которые превыше всего. В этом разница, извините за прямоту. Но вы обещали не обижаться и сами просили говорить начистоту…
М а л и н и н. Полковник Ромин, вы забываетесь! Как вам не совестно? Полковник Ларцев — заслуженный чекист, старый работник. Да вы!.. Мне стыдно за вас!
Р о м и н. А что за меня стыдиться, товарищ Малинин? Меня приказом наркома в гнилые либералы не зачислили. И не зачислят…
Л а р ц е в. Подожди, Максим Корнилович, он прав: в гнилые либералы его не зачислят, ручаюсь! Но главное не в этом. Утверждая, что вы раскрыли это дело, вы забываете: «раскрыл» его майор американской разведки Керн, а не вы! И не хотите понять, что это и есть самое странное в этом странном деле. Не хотите или просто не можете понять!
Р о м и н. Оставьте свое мнение при себе…
М а л и н и н
Р о м и н. Вчера, когда я просил вас подписать справку для министра обороны на арест Леонтьева, вы решили подождать до приезда полковника Ларцева. Теперь ждать уже нечего, и откладывать арест нельзя.
Л а р ц е в. О, я вижу, у вас уже все готово. Может быть, и санкция прокурора есть?
Р о м и н. В санкции я не сомневаюсь. У нас хороший прокурор. Товарищ Малинин, попрошу достать из вашего сейфа эту записную книжку, она нужна мне как вещественное доказательство. Для предъявления прокурору. Железные улики.
Л а р ц е в. Что ж, вас остается только поздравить! У вас железные улики, вещественные доказательства — «вещдоки», хороший прокурор, и, главное, вы мастер готовить суп с «наваром». Так вот, Максим Корнилович, мое мнение: для ареста Леонтьева нет должных оснований, несмотря на наличие некоторых улик.
Р о м и н. Улик более чем достаточно, поймите, одумайтесь!..
Л а р ц е в. Вот мне и не нравится, что их более чем достаточно.
Р о м и н. Это же нонсенс!.. И лишний нюанс для характеристики вашей позиции.
М а л и н и н. Вот что, малый, поди-ка ты со своими нонсенсами да нюансами знаешь куда!.. Не подпишу! И точка!.. Шагай!..
Р о м и н. Но вы же мой начальник. Объясните по крайней мере, мотивируйте… Это же принципиальный вопрос, политическое дело! Почему, когда улик более чем достаточно, это плохо?
Л а р ц е в. Потому что они дают больше повода сомневаться, чем недостаточные улики. Да поймите же в конце концов, поймите! Может быть только одно из двух: либо Леонтьев действительно изменил родине, либо история с этой потерянной книжкой и все ваши улики — провокация, волчья яма, коварный и подлейший ход в большой и опасной игре. Игра без правил…
Р о м и н. В какой игре? Кому и зачем нужен полковник Леонтьев?
Л а р ц е в. Да ведь он же брат конструктора Леонтьева, за которым американцы охотятся! Поймите!..
Р о м и н. Именно поэтому они и решили завербовать этого брата.
Л а р ц е в. Не исключено. Но я хочу проверить.
Р о м и н. Проверить? Каким путем?
Л а р ц е в. Вот этого я вам пока не скажу.
Р о м и н. Вам просто нечего сказать, нечего! И я это так не оставлю!
Л а р ц е в. Это что, угроза?
Р о м и н. Понимайте, как хотите!
