Комната в доме Петруччо.Входят Петруччо, Жак и Педро.ЖакКак я и доложил, все драпировкиИ зеркала, всю утварь и посудуВплоть до ночных горшков...ПедроИ все оружье,Висевшее у нас для обороны,И мартовское пиво... Ох, какаяПечальная картина, Жак!Жак...И дажеНадежду нашу — два больших бочонкаС мускатом (в мире слаще нет вина),Две эти пушки, залпами которыхМогли бы мы восславить рождество,Двух этих милых близнецов, — отрезалОт нас противник.ПетруччоПриберите дом.И вещи на свои места расставьте.Займусь я этим позже.Жак и Педро уходят.Как пронюхать,С какого бока взяться за нее!Ведь будь она неряхой, шлюхой, дрянью,Я знал бы, как ее мне обуздать.Теперь же, в этой пестряди интриг,Она моим глазам собой являетТакую смесь пороков и достоинств,Что не понять, где правда, где притворство.Как случай слеп и как судьба коварна!Зачем они меня свели с такимЧудовищем?.. Шаги!.. Она, конечно.Коль стыдно станет ей (она ж виновна!),Я с чистой совестью ее прощу,Поскольку нахожу в ней то, за что яНа ней женился, — ум. Ну да посмотрим.(Прячется.)Входит Мария.МарияНе подпустить к себе жену, болея!Дать за собой ухаживать не ей,Кого за это все осудят строгоПо божеским законам и людским,А двум пятидесятилетним грымзам,Чужим и равнодушным? И за что?За то, что с ним повздорила супруга,Которая, как то бывает часто,Свою невинность...Петруччо(в сторону)Я впервые слышуТакие речи!МарияКак он мог за бунтПринять простое женское упрямство(Хотя мы так уступчивы, увы,Что нас два добрых слова побеждаютЗа час, да лет — за миг) и так забыться,Чтоб, вопреки рассудку, чести, вере,В свиданье отказать своей жене,Которая, хоть и была капризна,Его любила и — прости ей, боже! —С ума сходила по нему! Не зря жеОна пошла с ним под венец.Петруччо(в сторону)Хоть знаю,Что даже сатаны она коварней,Я все ж ее люблю.МарияА ведь сиделкиМогли его и уходить. Что стало бТогда со мною? Я считать не смеюЕго настолько низким и развратным,Чтоб, получив от девушки отказ,Решился он прикинуться недужным,К себе в сиделки пригласить старухуИ на бильярде с ней играть, хотяОна давным-давно уж потерялаИ зубы и охоту к наслажденьям.Но ведь меня он не пустил к себе!..Петруччо(в сторону)Не женщина она — иезуит,Способный белым черное представить!Ну кто другой нашел бы оправданьеТому, что оправдать никак нельзя?МарияОсобенно жестоко то, что онРешил услать бог весть куда всю утварьИ серебро, чему успела, к счастью,Я помешать при помощи друзей,За что он мне еще спасибо скажет.О небо, а ведь я за ним ходила бИ лучше и усердней, чем сиделки, —Так мне велят закон, любовь и долг.Петруччо(в сторону)О боже, помоги! Я помолилсяИ к ней теперь приблизиться рискну.(Выходит вперед.)Ты замужем? И чья жена ты?МарияВаша.А коль была плохой женой — исправлюсь.Хвала творцу, теперь вам полегчало —По крайней мере с виду. Дай господь,Чтоб хворь прошла! Вновь видеть вас я рада.А вот за то, что вы со мной так гадко,Коварно, несовместно с мужним долгомИ низко обошлись... Не притворяйтесьРастерянным! Я смею заявить,Что вопреки приличиям и чести...ПетруччоПолегче!МарияИли я чужая вам?Иль погубить желаю вас? Иль с вамиМы не венчались в церкви? Отвечайте.ПетруччоЯ предпочел бы помолчать.МарияИль я,Чей род — и это правда! — чтим повсюду:Мой дед был рыцарем...ПетруччоС большой дороги?МарияНет, он был воин. Из семьи же вашейИзвестен лишь один скототорговец(К тому же просто ваш однофамилец),Который от долгов сбежал. — Иль яВам стала после первой же размолвки,Затеянной, чтоб нрав ваш испытать,Мерзка, как грязный живодер, с которымВам рядом быть противно...ПетруччоПусть повесятМеня, коль это я стерплю!Мария...Как череп,Как грош позеленевший, где чеканкаПочти что стерлась...ПетруччоВыслушай меня.Ждать я не стану больше.МарияПодождете.За это оскорбление я вас —Как бы меня вы впредь ни улещали,Какую ни являли бы покорность,К чьему заступничеству ни прибегли б,Каких подарков мне бы ни дарили —Отвергну, хоть останусь в вашем доме.Вот все, чего добиться от меняВам и отцу удастся... Говорите.ПетруччоНет в мире женщины тебя хитрей,Равно как и наглей. Молчи и слушай!Будь я знаком с чертями покороче,Решил бы я, что ты одна из них,Причем такая у которой имНе худо б поучиться, как смутьянить.Скажи мне, стерва, шлюха, тварь... Ты плачешь?Знай, скоро ты завоешь!МарияВоля ваша.ПетруччоКогда же ты, пособница того,Из-за кого был съеден плод запретный,Ты, всякой смуты и бесчинств рассадник,Ты, адский меч отмщения, висящийНа волоске над нашей головою,Пресытишься пороком и грехом?Иль ты не почитаешь преступленьем,Законченным de cap a pied,[258] — молчи,Иль будет худо! — то, что ты попрала,Ребяческий и подлый бунт затеяв,Господние заветы, узы брака,Честь и надежды всех родных, тебяДевицей добродетельной считавших;Иль то, что мной ты прощена и все жеПротив меня, как прежде, строишь козни,Хоть я, спасением души рискуяИ гордостью своей пренебрегая,Тебя возненавидеть не решаюсь?Иди ж своим путем!МарияНу что ж, пойду.ПетруччоНичтожество, сперва меня дослушай.Да знаешь ли, какой достойна карыЗа выходку последнюю свою,Ты, сорванная роза, что увянетЗа полчаса иль час? Неужто яИз тех мужей, которые потерпятКапризы вот такой убогой клячи?Неужто я слепец иль паралитик,Что можно объявлять меня безумнымИли чумным и взаперти держать,Препоручив старухам?..МарияВы гордитьсяСвоею изворотливостью вправе.ПетруччоКогда же уличат тебя, винуМне приписать — мол, сам себя гублю я.Сознайся, разве ты не заслужила,Чтоб я тебя прибил? Да неужелиТы не кричишь в душе: "Избей меня!"?МарияПоследняя слеза любви, прощай!..Петруччо, я вас не боюсь ни капли.Попробуйте меня ударить только,И сразу навсегда и безвозвратно(А вы ведь влюблены в меня безумно,Пока еще я не досталась вам)Я отвернусь от вас, и первый встречный,Кто б ни был он (чем хуже он, тем лучше),Который мне сумеет угодить,Прикончит вас и овладеет мною.Коль вы со мной хотите быть, извольтеПоклясться в том, что истинная правда —Мои слова о вашей глупой хвори.И каждого, кто усомнится в том,На поединок вызывать, и повсюдуМои поступки одобрять. На этомМы и простимся.(Уходит.)ПетруччоПровались ты в ад!Испробую все чары, травы, зелья,Молитвы не с начала, а с конца,Прибегну к феям и к нечистой силе,Но разлюблю жену, иль я погиб!(Уходит.)
