Пьесы полностью

В а с и л е к. А! Когда работе конец бывает?!

Ж е л е з н я к. Давай письмо. (Берет, читает). Совсем плоха мать… Должен начальник отпустить.

В а с и л е к. Кто мне должен тут? Вы депутат, Дмитрий Иванович, помогли бы своему сменщику…

Ж е л е з н я к. Депутат — значит, могу и в месяц-пик отпуск выбить?

В а с и л е к. Уважает вас начальник.

Ж е л е з н я к. Вот схлестнемся сейчас с ним… Ты сам жми — давай!

В а с и л е к. Два года подряд слышу: давай — жми! Одного всем надо — над работягой возвыситься. На том жизнь стоит. (Идет).

Ж е л е з н я к. Василек! Эй! (Махнул рукой). Не хорошо получилось… (Подергал дверь кладовки). Петрович! Петрович! Нет его здесь, или притворяется? (Уходит).

Входят  Д у б к о  и  М а р т а. У нее авоська с продуктами.

М а р т а. А дальше, Николай, дальше?

Д у б к о. А дальше, Марточка, я ей и говорю обратно тому, что в известном романсе: не жди, не вернусь я к тебе, Лилечка. Надежды твои, Лилечка, антерну[1], беспочвенные!

М а р т а. Ан… терну?

Д у б к о. Начистоту, значит. И чтоб ради тряпок твоих, говорю, опять воровать… Нет уж, хватит, сыт! Новая цель жизни у меня и человек любимый другой, эцетера!

М а р т а. Пришла бы хоть раз на жилпоселок, посмотрела, как заправляешь бригадой! Каменщик ты природный!

Д у б к о. Талант открылся вдруг?

М а р т а. Талант!

Д у б к о. А я, Марточка, как вспомню себя в рыбкоопе за прилавком, — смешно и противоестественно. Номсен!

М а р т а. Слышать больше об этом не хочу!

Д у б к о. Да, спасибо тебе, наставила на путь.

М а р т а. Хватит, нет больше на тебе пятна, нет!

Д у б к о (огляделся, обнял). Эх, скорее б нам, Марта, крышу свою! Сколько ж так можно…

М а р т а. Я ли не хочу, Коленька? Ночью подушку грызу. Мой ты, вновь рожденный мой!

Д у б к о (ласково). Ну вот. А тянешь!

М а р т а. Будет в достатке кирпич, сама попрошу. Что мне сейчас начальник скажет? Кладовщица, знаешь положение.

Д у б к о. А сколько нам еще того кирпича? Тысяч пять. Одну наружную стенку подвести под крышу да две внутренние.

М а р т а. Не мучай душу, родной.

Д у б к о. И вхидчины и свадьбу отгуляли бы вместе, а?

М а р т а. Не могу я через совесть. Придешь вечером в степь?

Д у б к о. Извини, занят. У дружка одного день рождения.

Дубко уходит. Марта недоверчиво смотрит ему вслед.

Возвращаются  Ж е л е з н я к  и  С е р г е й.

Ж е л е з н я к. На пару вот Петровича искали. У себя прячешь?

Марта хмуро молчит.

Что хмаришься? Прискучила вдовья жизнь?

М а р т а. Никто и с доплатой не берет.

Ж е л е з н я к. Брось! Этакую жену и в лотерею не выиграешь. Вот жених тебе. Из Сибири прикатил.

С е р г е й. Ивашина. Сергей.

М а р т а. Стоян Марта. (Железняку). Боятся таких мужики. От профессии характер вредный.

Ж е л е з н я к (осторожно). Слышал я, будто дом строишь?

М а р т а. Сколько ж по двадцатке выкладывать за угол? Из моих-то восьмидесяти?

Ж е л е з н я к. А как вытянешь?

М а р т а. Кредит взяла. Начальник разрешил из экономии немного кирпича продать.

Ж е л е з н я к. Ой, дальний прицел у тебя, Марта! (Смотрит на часы). Обед кончился. Отпирай. А ты, Сергей, схоронись.

Сергей прячется за стену. Марта бьет в рельс, отпирает кладовку. Оттуда выходит  К а л и н а.

К а л и н а (трет глаза). Гм… Кончился обед?

Ж е л е з н я к. А у вас, Петрович, и не начинался? Опять всухомятку? Опять третью смену прихватывал?

К а л и н а. Чего опять? Один раз только сегодня.

Ж е л е з н я к. Шестьдесят лет вам, Петрович!

К а л и н а. Хоть у Марты спроси. В буфете обедаю. Высыпаюсь дома.

Ж е л е з н я к. Ваш секрет весь участок знает.

К а л и н а. Не буду больше, Дима, слово! Только ты начальнику «Водстроя»… Ни-ни! Кто днюет и ночует на работе — плохой руководитель. Такое теперь понятие.

Марта выносит из кладовки кувшин.

Ж е л е з н я к. Родничок секретный проведать?

М а р т а. У каждого — своя радость. (Уходит).

К а л и н а. Не люблю я, Дмитрий, когда не в свою смену приходишь.

Ж е л е з н я к. И Тоня моя не любит. Ругается.

С е р г е й (выходит из укрытия). А я так завалил бы начальника. За трое суток только раз и видел его дома.

К а л и н а. Сережка, тут?! Что ж не предупредил?

С е р г е й. Сам все облазил. С нижними чинами покалякал.

К а л и н а (Железняку). Моего комбата Максима Ивашины сын. На отцовскую могилку в отпуск приехал. У меня и остановился.

С е р г е й. Знает он уже все, Петрович. Вручил грамоты.

К а л и н а. А то, что первый на всем Енисее подрывник и выдающийся мастер взрывных работ, тоже знает?

Ж е л е з н я к. Промолчал из скромности.

К а л и н а (повел рукой). После Сибири, конечно, мизерия?

С е р г е й (в тон). Мизерия.

К а л и н а. Тихое местечко? Не тот масштаб?