Пьесы полностью

С е р г е й. Не тот.

К а л и н а. А знаешь, за что я сегодня выговор схватил? (Подводит к плакату). За камень этот, будь он проклят!

С е р г е й. Вы тут при чем?

К а л и н а. Выговор получать — я всегда при чем. Шестой!

С е р г е й. А воду городу дадите — орден!

Ж е л е з н я к (смеется). Не улавливает он намеков. Нехватка людей в этом чертовом «Взрывпромбуме». И мастер там…

С е р г е й. Воробей? Общался. Воробей и есть.

К а л и н а. Ну так как же, Сережа?

Сергей смотрит с деланным удивлением.

Бум-трах-взрыв! Недельку-другую, а?

С е р г е й. Э, нет! Я приехал на теплое море косточки свои прогреть. Право на отдых!.. Сбегу я, Петрович. Через неделю у нас первую турбину пускают.

Ж е л е з н я к. Вторая будет. Третья.

С е р г е й. Никогда в жизни второй не видел.

Входит  М а р т а  с кувшином, наливает всем в кружки.

М а р т а. Ключевая вода всякую печаль разгоняет.

С е р г е й (чокнулся с Калиной). За орден ваш, Петрович!

Идут  д в а  б р и г а д и р а. Первый в тельняшке.

М а р т а. Бригадиры с бетонки. По мою душу.

1 - й  б р и г а д и р. Скобы для опалубки приготовила?

Марта кивает.

Вот рапорт от бригады, Яков Петрович. Мы первый куб закладывали, нам чтоб и последний был!

К а л и н а. Это уж, товарищи, кто раньше поспеет.

2 - й  б р и г а д и р. Вот-вот. Как бы не пришлось тебе тельняшку снимать. Уговор был!

1 - й  б р и г а д и р (у доски почета). Мой портрет! Других личностей не вижу. Слабаки вы, салаги, нас пугать!

2 - й  б р и г а д и р. А бычок-то наш на ярус вперед вышел.

1 - й  б р и г а д и р. Врешь! Сегодня сам смотрел. Зачем врешь?!

2 - й  б р и г а д и р. Руки убери. Моряк, а юмора не понимаешь.

М а р т а. Ну, чисто дети. Идите к окошку, выпишу вам, чего надо.

Марта идет в кладовку, бригадиры — за угол, к окошку.

К а л и н а (Железняку). Ну, чего не сидится дома?

Ж е л е з н я к. Почему Васильку моему отпуск не даете?

К а л и н а. За тем и пришел? Совесть у него в отпуске. На мне арматуру повезешь?

Ж е л е з н я к. Знаете же, мать умирает.

К а л и н а. Рак у нее. Чем поможет?

Ж е л е з н я к. Слезы материнские, ночные… Человеку одному помирать… Молчите? А если бы это с вашим сыном так?

К а л и н а (стоит отвернувшись). Иринка моя, в тридцатом менингитом заболела, только ходить начала… А тут меня срочно в райпартком. Сказать? Постеснялся. Двинули с братвой в Степное — крушить кулачье! Ночью хожу, курю-смалю… Постучат на рассвете в окошко, наган за пазуху, щуп — в руки и айда ямы с зерном ворошить… Вернулся, жена на могилку не повела. Не заплакала даже. Чужой ты нам с Ирочкой человек! Бросила меня, уехала… (Пишет на клочке. Зло). В приказ! Мать ему — родная, Советская власть — мачеха?! Стройка — дядя чужой?!

Ж е л е з н я к. Двадцать лет парню… Поздравляли вчера.

К а л и н а. Меня в двадцать из обреза поздравили. Вот сюда, в руку, навылет!

Ж е л е з н я к (смущенно, но твердо). Ну, ты вот что… Советскую власть со своим хозяйством не путай. Она-то как раз и лелеет человечье в человеке. (Помолчал). Прости, друг, дело такое… (Разводит руками).

М а р т а (выходит из кладовки). С каменщиками что делать будем? Кирпича — на два дня.

К а л и н а. Ко мне идемте.

Все проходят в конторку. Калина протягивает Марте бумагу.

М а р т а (прочла, завертела Калину). Это же весь поселок хватит закончить!

К а л и н а. А! Неделю перед богом этим кирпичным шапку ломал. В ресторан водил. Пить — пьет, а на мой наряд и не глянет. Стройки заводов ему, видишь ли, важнее!

М а р т а. Слыхать, холостой он… этот бог ваш?

К а л и н а. Директор с кирпичного? Холост.

М а р т а. Ну а я — молодая да завлекательная!

Ж е л е з н я к. Бесов своих выпустить хочешь?

С е р г е й. Что за бесы такие?

М а р т а. Мужики уверяют — бесы у меня в глазах квартируют.

К а л и н а. Выгонит. Вместе с бесами.

М а р т а. Давайте наряд. Мне любовь, вам — кирпич.

К а л и н а (отдает бумажку). И что в тебе за мотор такой работает?

М а р т а (смеясь). Умру, нет мне замены.

Ж е л е з н я к. Вот что, Петрович… И ты, Марта… Побывал я вчера на Старых Мельницах…

К а л и н а. Опять за свое? В третий раз туда!

Ж е л е з н я к. Спать не дает.

М а р т а. Какой такой комар жалит?

Ж е л е з н я к. В этот раз на машине поехал. Номер на всякий случай замазал. На одном плану шестнадцать застройщиков насчитал. Шестнадцать! Кому глины пообещал с карьера подбросить, кому шифера из магазина. В общем, вошел в доверие. Сам, дескать, хотел бы хатенку воздвигнуть, да где возьмешь кирпич? Смеются в лицо: шофер называется. Мало тебе в городе строек?!

М а р т а. Думаешь, у нас нечисто?

К а л и н а. Ты скажи, Марта, возможно, чтобы у нас воровали?