Пьесы полностью

Она и говорит: «Ты мой трофей военный, жизнью мне, гвардии лейтенант, обязанный!..»

Т о н я. Брехун несчастный!

Ж е л е з н я к. Страшно под каблук, а все же лучше, чем испечься в танке. Расписались в рейхстаге на стене, а уж потом в Азовске, в загсе. С тех пор и стою во фрунт.

Т о н я. Женим мы вас, Сергей. Есть тут одна — королева!

Ж е л е з н я к. Кого сватаешь, Антон?

Т о н я. А Варю. (Сергею). Соседка наша.

Ж е л е з н я к. Варюшу — такому орлу? Бесхарактерная личность.

Входит  М а р т а.

Вот это — да! Вдова, а двух невест дороже.

М а р т а. Опоздали. Сегодня предложение приняла.

Т о н я (обняла). Ах, скрытная душа. За кого ж идешь?

М а р т а. Э, секрет пока.

Ж е л е з н я к. С прицелом начинала дом. (Поражен, внезапной догадкой). Дубко?!

М а р т а. А хоть и он? Чем не пара мы?

Т о н я. Марта плохого человека не выберет. Любишь?

М а р т а. Вроде ребенка он мне единственного. Слабый был человек, бесприкольный… Какая налетит волна, та и закрутит. А вернулся, познакомились… Пускай даже для меня одной старается, чтоб я в него поверила. И через это может человек обернуться к новой жизни!.. Не так что повернись с Николаем, мне хоть с головой в море.

Ж е л е з н я к (поражен). Ох, Марта, другую бы тебе долю.

М а р т а. А я свою долю сама всегда выбираю.

Железняк молчит, не принял вызова.

С е р г е й (стараясь смягчить неловкость). Как же это вы директора кирпичного на полмиллиона штук окрутили?

М а р т а. А он мальчик холостой. Для вас, говорит, Марта, всякий день — Восьмое марта. В кино приглашал. (Тоне). Закроила я, Тонечка, твой капрон.

Т о н я. Вот спасибо, пойдем прикинем. (Уходят в дом).

Ж е л е з н я к (тихо). Слышал все? Страшный удар будет…

С е р г е й. Правда, что Марта первой швеей тут считалась?

Ж е л е з н я к. Золотой ручеек сам в руки бежал.

М а р т а (в окне). К свекру он дорогому бежал.

С е р г е й. Свекор? Кто ж такой?

М а р т а. Есть тут один, соседушка… В тапочках ходит. Отобрал шторм моего Андрея, сразу и ушла я из их дома.

С е р г е й (уже догадываясь). А шитье чего же бросила?

М а р т а. На стройке мужиков много. Вот и не прогадала. (Выходит из дома). Сбегаю, окунусь пока. Жарко.

Ж е л е з н я к. Эх, не вовремя она. Не знаю, что и делать.

Во двор, держась за сердце, входит  К а л и н а.

К а л и н а. Дмитрий! Всю я его механику расколол, Дубка этого. (Показывает бумаги). Тут он весь у меня — на ладони!

Двор Железняков. Еще светло. За сдвинутыми столами  х о з я е в а  и  г о с т и.

Т о н я. Все налили себе?

Ж е л е з н я к. Ну, по первой за основу всех основ — за рабочий класс! Старым чтоб не скисать, зеленым — не желтеть!

Все шумно чокаются, закусывают.

О л е к. Мы с Иришей символически.

В окне показывается голова  К а л и н ы.

К а л и н а. Давно такого тоста не слышал. Согрел душу, Дима!

Ж е л е з н я к. Вы лежите, Петрович. Нельзя вам.

К а л и н а. Еще успею належаться. (Скрывается).

Т о н я. Знаете, что мой отец с собой на фронт взял? Одно-единственное: пропуск свой на Путиловский завод.

О л е к. При царях звание было — потомственный дворянин. Почему свое не учредить нам — потомственный рабочий? Тем, кто за отцами идет.

М а р т а. А что — напишем в правительство! Голосую!

Все поднимают руки.

С е р г е й. По второй предлагаю — за большую воду в Азовске! Жаль, не увижу. Каждый кран своей рукой открывал бы.

К а л и н а (в окне). Горе одно от человека этого. Весь берег завалил камнем. (Скрывается под взглядом Тони).

С е р г е й. А кто меня, Петрович, спасителем назвал?

Ж е л е з н я к. По твоей милости всю неделю по полторы смены с машины не слезаю.

С е р г е й. Вот — стоило портить отпуск?!

Т о н я. Столько дома не были, Сергей. Что вдруг потянуло?

С е р г е й. Сын велел ехать.

М а р т а. Какой такой сын у вас?

С е р г е й. Будущий. В Сибири теперь все возможно.

И р и ш а. Будущий? Чудеса!

О л е к. И что же вам сказал сын, которого еще нет?

С е р г е й. Приходит однажды из школы Максим Сергеевич и сразу ко мне: «Волга твоя, батя?» — «Моя». — «Ангара — твоя?» — «Само собой». — «Енисей — твой?» — «А то как же, на нем живем!» «Что за допрос? — думаю, — у него же на карте все мои стройки обозначены: сын родился, в детский садик пошел, в школу…» Тут он и всадил свой заряд: «Ну, а Синюха — твоя?» — «А что такое?» — «Ты же родился там? А что построил на ней?» Молчу. А Максимка свое: «Сегодня в газете про Синюху твою читал. Водохранилище создают люди, воду в город пустить хотят, чистую, вкусную, будто ключевую. Как же это без тебя, батя? Ты ведь говорил — дедушка Максим там десант морской высаживал!» Вот что, Олек, сказал мне мой сын.