Пьесы полностью

Ж е л е з н я к. Все скажешь, Дубко. Каким таким чудесным способом воровал, что ревизоры пролетели мимо. И как всех сторожей обводил. И еще хотим знать, кто тебя в мокрые дела впутал? Кто снова на гнилую дорожку свел?

М а р т а. Молчишь, Николай, слушаешь?!

Д у б к о (спокойно). Остынь, Марта, ерунда все это, балаканина. (Железняку). Наплели на меня застройщики, а ты и рад? Тебе удобно, и им с руки. На кого-то свалить надо? А Дубко тут наиподходящий товар. С вечным клеймом!

Ж е л е з н я к. Отработанное масло.

Д у б к о. Кто же поверит всяким байкам, если я за каждую штуку могу сложить отчет?

К а л и н а. А вдруг не сложишь?

Д у б к о. Радости вам тогда будет мало.

К а л и н а. Мои радости позади все.

В а с и л е к. Я одну пропущу! (Залпом выпивает).

Железняк выразительно взглянул на Сергея.

Д у б к о. Язвенный у тебя характер, Железняк. Ну, чего и другим и себе портишь нервы?

Т о н я. Правда, Дима, — разным байкам верить? Всем налью — и мировую!

С е р г е й. Брось ты все это, Дмитрий. Очная ставка с покупателями, — и останется, в чем мать родила.

Ж е л е з н я к (лукаво). Прав Сергей, ни к чему этот разговор. Что ж, завтра прямым рейсом — в ОБХСС.

Т о н я. Куда? Не пущу я, слышишь?

Д у б к о. Раз на байки-сплетни пошли, так и я, хозяюшка, кое-чего слышал. Один шофер наш будто натворил разных дел, а все почему-то шито-крыто… Может, и болтают зря…

М а р т а. Ты куда это целишь, Николай?

К а л и н а. Вот о чем он с тобой, Дима, наедине хотел!

М а р т а (Дубко). Ты? Наедине?

Д у б к о. Дошел до тебя, товарищ Железняк, слушок этот?

В а с и л е к (срываясь на крик). Не к тому я рассказывал ему. Могилы маминой мне не видать!

Д у б к о (невозмутимо). Под бахусом он был, шофер этот. Скорость недозволенная, старушку одну зашиб даже изрядно, лавочку мелочную — в дым. Машину, само собой, на ремонт. А последствий никаких.

М а р т а. Что же ты молчишь, Дмитрий?

Ж е л е з н я к (не давая ей сказать). Я это был, товарищи, я.

Общее замешательство. Растерянные возгласы.

Кроме бахуса и старушки — все правда. (Дубко). Думал, деньги совать будешь. Поумнее нашлась голова? Хозяин?

Т о н я. Ох, Димочка, как же теперь?

К а л и н а. Како́й это хозяин, Дмитрий?

Ж е л е з н я к. Авось кто-нибудь и подскажет сегодня.

С е р г е й (подходит к Дубко). Вытряхну я его отсюда, а?

Ж е л е з н я к. Стоп, Сергей. (Тихо). Погубишь все.

Д у б к о. Вот уж не думал. Депутат, ударник комтруда… На весь город сенсация — аварийщик, хулиган за рулем! Отовсюду вон, а? Где уж тут другим бирки навешивать?

М а р т а (потрясенно, Дубко). Значит, правда… Значит — ты?

Ж е л е з н я к (подошел к жене). Все пугала Антонина: саданут дробью из-за угла. А они вот смело, при всех. Некогда, спешить приходится. Что теперь скажешь, товарищ сержант?

Пауза.

Т о н я (взяла мужа под руку). Да, было, боялась, молила Дмитрия, чтобы бросил все. Сейчас еще замирить пыталась. (Дубко). Спасибо, просветлили ум!.. Гнали меня когда-то из дому Димины родичи, вторая блокада мне была. Не предал Дима нашей любви, нашей крови, пролитой вместе. Что же это? Для того я его на себе вынесла с поля боя, чтоб он сейчас перед кусочниками — лицом в грязь? Его — на коленях мне видеть?

В а р я. Есть, значит, счастье на свете?..

Т о н я. Завтра пойдешь, Дима, и все сам — про вину свою.

Железняк молча обнял жену за плечи.

Д у б к о (идет). Ночка длинная, подумать есть еще у вас время.

М а р т а (стала на дороге). Вор, вор… Судить тебя будут. А на каком суде за другое ответишь? (Сдерживая слезы). Обобрал душу, веру убил… Дура последняя, надеялась — любовь всякого очистить может… Что пел мне? Учиться вместе будем, дом уговорил строить, чтоб детишек завести…

Ж е л е з н я к. Прости, Марта, не мог я иначе.

М а р т а. Шкуру спасал сейчас… Вот зачем сегодня предложение мне сделал! Теперь сам со мной распрощался. (Отступает в сторону). Иди.

В а с и л е к. Нет, рано еще! Не работал Дмитрий Иванович в ту смену. Со мной случилось это все, я за рулем сидел, я выпивши был! На себя он взял вину. И теперь вот молчит.

Железняк протягивает Васильку руку. Тот отступает.

В а р я (тихо). Кто же ты такой, парень?

С е р г е й (Дубко). Дурачок он, этот Вася, а?

Д у б к о. Умники все вы тут, а меня утопить — черта лысого! Нет на стройке хищений, не докажете ничего. (Идет).

К а л и н а (встает). Подожди, Дубко. Еще ко мне не сходил.