М а м е д (достает из-за пазухи и протягивает шаху свиток с сургучной печатью). Вот вам письмо-послание от вашего покойного высочайшего папы, ваше величество.
Ш а х (некоторое время разглядывает свиток, затем передает его визирю). И-а!!. И-а!.. Визирь, это печать моего отца! И-а!.. И-а!.. И-а!..
В и з и р ь. У-у-у-у!.. Печать легко подделать, ваше величество! У-у-у-у!..
Ш а х. И-а!.. И-а!.. Посмотри почерк. Его?.. Папин?.. И-а!.. И-а!.. И-а!..
В и з и р ь (разворачивает свиток, долго смотрит). У-у-у-у!.. (Бормочет.) Сплошные каракули… Почерк как будто вашего покойного родителя, ваше величество. У-у-у-у!..
Ш а х. И-а!.. И-а!.. Тогда читай, визирь! И-а!.. И-а!.. И-а!..
В и з и р ь (хлопает себя по карманам). У-у-у-у!.. Очки, ваше величество! Я ведь без очков… У-у-у-у!.. (Смотрит по сторонам, замечает дервиша.) Эй, дервиш, читать умеешь? У-у-у-у!..
Д е р в и ш. С помощью аллаха, ваше превосходительство визирь!
В и з и р ь (протягивает дервишу свиток). У-у-у-у!.. Читай! У-у-у-у!..
Д е р в и ш (разворачивает свиток, читает). «Сыночек мой!..»
Ш а х. И-ах-вах-вах!.. И-ах-вах-вах!.. Отец, родной!.. И-а!.. И-а!.. И-а!..
В и з и р ь. У-у-у-у!.. Успокойтесь, ваше величество! Ради аллаха, успокойтесь!.. У-у-у-у!..
Д е р в и ш (продолжает читать). «…Радость моя! Свет моих очей! Мой лев и барс! Услышав, какая беда обрушилась на твою шахскую голову, как ты некстати захворал из-за волшебства белой голубки, я очень огорчился. Потому-то я и купил у безбородого плута-маклера твой сон, приснившийся старому караван-сарайщику Хаджи-ага. Спешу сообщить тебе, сынок, что белого дракона мы здесь изрубили на мелкие кусочки и сделали из его мяса шашлык-бастурму. А непочтительную райскую птицу Бильбильгойэ заперли в семи золотых клетках — одна в одной. Как только ты, сынок, собственноручно свернешь ей шею, и ты, и твои придворные мгновенно избавитесь от чар белой голубки, обретете человеческий облик и членораздельную речь. Есть, сынок, конечно и другие верные способы расколдовать вас, например, с помощью прыгания через адский огонь, но этот — самый простой и приятный. У Бильбильгойэ такая нежная шейка!.. Мы здесь уже все продумали…»
Ш а х. И-ах-вах-вах-вах!.. Папочка, как сладостны твои слова! И-а!.. И-а!.. И-а!..
Д е р в и ш (продолжает читать). «…Живу я здесь, сынок, как ты сам понимаешь, в раю. Являюсь шахом одного из крупнейших райских государств. Одно плохо — государство мое слишком обширное, а я старею, есть много дел, которые мне трудно решать одному. Твои ценнейшие советы очень помогли бы мне, сынок. Было бы весьма кстати, если бы ты, родной, воспользовался подвернувшимся случаем и заглянул к нам сюда, в голубизну-белизну-желтизну, на денек-другой. Очень хочу тебя видеть, радость моя! Придворных тоже захвати. Не всех. А самых верных и близких, в порядке вознаграждения за безупречную службу. И излечим вас, и посоветуемся по государственным делам, и ордена вам дадим — голубо-бело-желтые, каких у вас, на земле, вообще нет. И внучка своего очень хочу лицезреть. Ах, мой единственный внучонок Шахин! Словом, возьми и его…»
Ш а х - з а д е. Ур-р-р-а-а-а!.. Папа, дедушка и меня приглашает в гости! Пошли! Скорее!
Д е р в и ш (продолжает читать). «…Парень Мамед, который доставит тебе это мое письмо-послание, очень мне понравился. Обласкай его и вообще доверяй ему во всем…»
Ш а х. И-а!.. И-а!.. Визирь, как только вернемся, издашь от моего имени указ! Все заключенные выпускаются из темниц-зинданов! Народу разрешается спать и видеть сны! И-а!.. И-а!.. И-а!..
М а м е д (негромко, с усмешкой). Надеюсь, как-нибудь обойдемся и без твоего указа! Без указа и без тебя самого, придурок!
Ш а х. И-а!.. И-а!.. Тогда поскорее в дорогу! Визирь, начальник стражи! И-а!.. И-а!.. И-а!..
Ш а х - з а д е (как бы припоминая, что он недавно был полуосленком). И я! И я! И я!
Н а ч а л ь н и к с т р а ж и. Гав-гав-гав! В дорогу! В дорогу! Гав-гав-гав!
В и з и р ь. У-у-у-у!.. Вы это серьезно, ваше величество? У-у-у-у!..
Ш а х. И-а!.. И-а!.. Разве ты не слышал, что написал мой отец? И-а!.. И-а!.. И-а!..
И б р а г и м (негромко, своим). Молодец, Мамед-джан!
Х а д ж и - а г а. Мы должны целовать руки дервиша, так здорово он написал, так ловко подделал почерк безбородого и покойного шаха!
Д е р в и ш. О аллах, прости мне мой грех! Я хотел послужить добру!
С л е п о й н и щ и й. Ну, дервиш-ага, теперь ты понял, что народ — это тоже аллах, способный сворачивать горы и творить чудеса?
Д е р в и ш. Понял, земляк, понял. Понял и поверил в силы народа.
