Как ни в чем не бывало появляется Г ю л ь б а х а р. На ней обычное, будничное платье. Гюльбахар как Гюльбахар. Она улыбается — весело, озорно и немного смущенно. Подходит к Мамеду.
Г ю л ь б а х а р. Мамед, послушай, ну зачем так громко?! Все-таки я — восточная девушка. Мне неудобно, мне стыдно… (Тихо, почти шепотом.) Но я тоже люблю тебя, Мамедушка, джигит ты мой милый!.. И все-таки мне стыдно…
Мамед и Гюльбахар целуются долгим, затяжным поцелуем.
Т а б и б К е м а л (хлопает себя по бедру). Нет, вы полюбуйтесь на них! Это на востоке-то! В средние века! Эй, Гюльбахар! Гюльбахар!
Поцелуй молодых людей продолжается.
(С шутливой укоризной.) Да, стыдливая… Такая стыдливая, что, как говорят у нас в Туркмении, лицо подолом закрывает!.. Эй, поженитесь сначала! А потом уж… (В зрительный зал, с улыбкой и сожалением.) Все, конец сказке!
М а м е д (на мгновение оторвавшись от губ Гюльбахар, хвастливо). У кого как! (Снова припадает к губам Гюльбахар.)
Т а б и б К е м а л (в зрительный зал, тепло). Надо прощаться! (Показывает на Мамеда и Гюльбахар, безнадежно машет рукой.) Это у них надолго! Не дождемся…
М а м е д (опять на мгновение прерывает поцелуй). Нет, почему же?.. (Опять целует Гюльбахар.)
И как бы в подтверждение этих слов, то из-за спины Мамеда, то из-за спины Гюльбахар в разные стороны начинают выбегать м а л ы ш и — мал мала меньше: один, второй, третий… пятый… седьмой… и так далее.
Т а б и б К е м а л. Ну вот, дождались! (Бегущим малышам.) Эй, куда вы? Далеко ли?
О д и н и з м а л ы ш е й. Далеко, дедушка! Да-ле-ко-о-о-о!
Малыши бегут и бегут.
Медленно идет занавес.
Голоса Мамеда и Гюльбахар через усилитель: «Да-ле-ко-о-о-о!.. О-о-очень да-леко-о-о-о!..»
Конец<p><strong>ТРИ ЧИНАРЫ</strong></p><p>Романтическая драма в двух действиях</p>ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦАК о н у р д ж а - б а й.
О г у л ь н и я з — его жена.
М о в л я м — их сын.
М е р е д — их сын.
Г ю л я л е к — их дочь.
К о в ш у т — чабан.
Д ж е р е н — его сестра.
А х м е д — слуга в доме Конурджа-бая.
П е р в ы й ч а б а н.
В т о р о й ч а б а н.
Т р е т и й ч а б а н.
Ч а б а н ы, п о д п а с к и.
События происходят в Каракумах в годы Октябрьской революции.
<p><strong>ПРОЛОГ</strong></p>Затемненная сцена. Контуры трех чинар. Колодец.
На авансцену выходит К о в ш у т. Свет падает только на него.
К о в ш у т. Здравствуйте, мои дорогие!
Голос Гюлялек: «Здравствуй, Ковшут!»
Голос Мереда: «Здравствуй, Ковшут!»
Голос Джерен: «Здравствуй, Ковшут!»
Голос Ахмеда: «Здравствуй, братишка Ковшут!»
Опять я пришел к вам. Плохо мне без вас. Вы ушли, оставили меня одного. Меред, а ведь вместо тебя должен был уйти я!
Голос Мереда: «Да, кто-то уходит, кто-то остается. Борьба не бывает без жертв, Ковшут!»
Голос Джерен: «Такова судьба, брат мой!»
Голос Гюлялек: «Не терзай себя, Ковшут! Ты поступил как настоящий мужчина!»
Голос Ахмеда: «Не грусти, Ковшут!»
Вы всегда со мной — в моем сердце, дорогие мои! Всегда, пока я жив! Всегда! (Пауза.) Но как жаль, что вас не было рядом со мной, когда мы начали новую жизнь, когда мы поплыли к новому берегу!
Гаснет свет. Ночь в Каракумах. Гремят гром. Сверкает молния. Начинается ливень. Слышны голоса: «Эй, все, кто в колодце, — вылезайте наверх! Овцы могут погибнуть!.. Овцы!.. Спасите отару!.. Помогите!.. Помогите!..»
