Пьесы полностью

Не обращай внимания. При выключении мы попадаем в замок герцога Бургундского… У него сейчас упала лата…

Ивчиков (шепчет). Это правда.

Колобашкин . А теперь – баиньки. Пуск в три ночи. Надо выспаться. Кроме того, перед пуском мы отправимся на пару часиков в Дом ученых.

Ивчиков . Зачем?

Колобашкин (завозился среди проволочек). Я приглашен на юбилей. Но, главное… мне почему-то кажется… что там будет ОНА.

Ивчиков . Кто? Она?

Колобашкин . Ну… ну… Я знаю, ты готов в нее влюбиться. А тебе так не хватает влюбленности… Для окончательной возвышенности и вдохновения… А бабец она – что надо.

Ивчиков . Я прошу не сметь…

Колобашкин . Обиделся, обиделся, Геродот.

Ивчиков . Я никак не могу понять… Кто вы такой?

Колобашкин . В каком смысле?

Ивчиков . Человек или…

Колобашкин . Животное? ( Засмеялся .) Ни то, ни другое. Точнее, и то и другое. Я – кентавр.

Дом ученых. Слева – раздевалка. Зеркало. Наброшены пальто прямо на барьер. Входят Ивчиков и Колобашкин

Колобашкин (читает объявление). «Юбилей – на втором этаже. Вешалки нет. Плащи бросаем здесь, по-студенчески». ( Огляделся .) Как все демократично. О юбилей! Как отдохнуть душой сотруднику журнала Колобашкину? Это сказать несколько слов о юбиляре. Я в упоении. Я хочу тяпнуть речь. Я позволю себе сделать это! (Встает в позу) Редактор Зенин талантлив. Но он не любит скрывать этого, он открытая душа! Поэтому ему нравится, когда иные говорят о нем вслух, нелицеприятно, искренне: «Та-лант-лив!» Редактор – эпикуреец! Любвеобилен! Здесь сказывается широта его интересов. И кроме того, он – принципиальный человек! Да, во все времена он был таким принципиальным, вернее, настолько принципиальным… что во все времена ему было еще и хорошо! Чувство меры! С этим рождаются. Он родился именно с этим. А кроме того – отважен. Как он отважно и разоблачительно мыслит. Особенно в области прошлого. Я порой спрашиваю себя: «Колобашкин, сколь отважным ты хотел бы быть?» И отвечаю неизменно: «Я хотел бы быть столь отважным, сколь Вениамин Александрович Зенин – потом!»

Входит Зенин.

Мой друг Владимир – сподвижник в розыгрыше.

Зенин ( торопливо ). Ну, какие придумались розыгрыши?

Колобашкин . У нас с Владимиром – такая задумка: я иду в пожарную охрану, от вашего имени беру форму пожарного. И в разгар массовых возлияний я прошу научных работников освободить помещение в связи с учениями пожарной команды.

Зенин . Прекрасно! Только побыстрее, а то все закисают от скуки. (Уходит)

Колобашкин . А Кира Ивановна, между прочим, здесь…

Появляется Кира. С удивлением замечает Колобашкина и Ивчикова.

Колобашкин . Не ожидали? А мы так рады вас видеть.

Кира . Не говорите чепухи. (Ищет свой плащ)

Колобашкин . И вы собрались уходить?! Когда мы пришли?! Да мы уйдем вслед за вами. Вы, кажется, уже знакомы с моим другом Владимиром? Впрочем, есть люди, с которыми приятно познакомиться дважды. Владимир относится к их числу. Ах, как здесь прохладно. Зябко. Может, все-таки поднимемся наверх?

Кира . Я ухожу домой.

Колобашкин . Вы правы. Наверху шумно. Здесь тихо. Но зябко. Я принесу вам шарф… А вы пока поберегите моего застенчивого друга. (Залпом) Это такой редкий человек. Он говорит о людях только хорошее. Меня, кстати, этому тоже учили в детстве. Но я забыл.

Кира . Послушайте…

И Колобашкин исчез. Кира и Ивчиков остались вдвоем. Длинное неловкое молчание. Неслышно сзади появляется Колобашкин с двумя чашечками кофе в руках.