Пьесы полностью

И г н а т ь е в (рапортует). Товарищ секретарь парткома, коммунисты третьего участка ваше партийное задание выполнили!

Б о л ь ш а к о в. Знаю, знаю, товарищи.

П р а с к о в ь я. А мы-то думали, вы действительно тут больной.

Б о л ь ш а к о в. Нет, друзья мои, рановато еще, рановато меня со счетов списывать. Я еще повоюю.

З о н д а е в. Твой доктор, товарищ Большаков, не тот, что тебе уколы колет, а сам ты. Силен, понимаешь, тот, кто жизнь любит.

П р о к о ф ь е в. Верно, Зондаев.

Слышна песня, она нарастает:

Т о л с т о п я т о в (прислушивается). Да!.. И наши штурмовые дни тоже вряд ли когда забудутся. Может быть, и о нас со временем кто-нибудь песню сложит.

Б о л ь ш а к о в. Степан Сократович, я не знал, что вы такой романтик.

Т о л с т о п я т о в. Все знать даже секретарям парткома не обязательно.

П р о к о ф ь е в. Такая уж у нас профессия. Мы ведь все сплошь романтики. Мы ведь вроде магов, из воды огонь добываем. И делаем это как будто не так уж плохо.

Б о л ь ш а к о в. Но, добывая свет людям, нам одного не следует забывать — маленьких магов, тех самых, которые сегодня заставляют воду светиться, излучать и тепло и свет. (Подхватывает песню, звучащую за окном.)

М а р к и н. Эх, мать честная, орла от синицы не смог отличить.

Т о л с т о п я т о в. Да!.. Сложат, и обязательно сложат песню.

Свет гаснет. Музыка. На занавесе надпись: «Через три года». Начинается утренний рассвет. Видна величественная панорама ГЭС, высоковольтная линия. На переднем плане — гидростроители: Б о л ь ш а к о в, П р о к о ф ь е в, Т о л с т о п я т о в, Н а с т я, М а р к и н, З о н д а е в, И г н а т ь е в, П р а с к о в ь я.

З а н а в е с.

Егор Ильич Селиванов — главный инженер целлюлозно-бумажного комбината.

Петр Ильич Селиванов — полковник.

Дмитрий Ильич Селиванов — инженер.

Елена Михайловна — жена Егора.

Костя — сын Егора, ученик 10-го класса.

Илья Прокопьевич — отец братьев Селивановых.

Валентина Павловна Лобачева — журналистка.

Оля Корочкина — ученица 10-го класса.

Время действия — наши дни.

Столовая в доме Егора Селиванова. Слева у стены — книжный шкаф, справа — пианино. Три двери ведут в другие комнаты. Из окон открывается вид на бумажный комбинат, раскинувшийся на берегу Волги. Вдали — заливные луга, лес.

В столовой  Е л е н а  М и х а й л о в н а  разговаривает по телефону.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Хорошо, хорошо. У меня все готово. Можете приезжать. Папаша пришел. Костик? У себя. Да нет, никуда как будто не собирается. У него, по-моему, что-то произошло. Почему я так решила? Да какой-то он необычный сегодня. Не знаю. Хорошо, хорошо, мы ждем вас. (Кладет трубку. Подходит к окну, зовет.) Илья Прокопьевич! Илья Прокопьевич! Как освободитесь, зайдите, пожалуйста!

Появляется  К о с т я, подходит к книжному шкафу, достает книгу.

К о с т я. Мама, а обедать мы сегодня будем?

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Непременно будем, потерпи немного.

К о с т я. Можно я червячка заморю? (Берет пирожок со стола, ест.)

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Не надо, Костик, аппетит себе перебьешь.

К о с т я (поет).

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Что это у тебя сегодня повышенное настроение?

К о с т я. Обыкновенное.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Ну не скажи. (Улыбается.) Ты что-то от меня скрываешь.